В мир потустороннего мира: где снег падает на кровь, и звуки нежданно тревожат душу. Здесь каждый найдет отражение собственных страхов и мечт — будь то тенорок в подсознании или борьба за жизнь. Это история о жажде выжить, несмотря ни на что, где даже сны могут быть зловещими....
Нет, так не пойдет — вдруг там внутри целое отделение стрелков?!
— Назад! — кричу я, не высовываясь из-за косяка. — Сдай назад и боком подъедь! И все двери открой! Бегом, блин!!!
Джип, несколько секунд помедлив, сдает назад — вправо, выворачивая из-под колес ошметья жирной грязи. Приемисто выписав загогулину, спустя несколько секунд оказывается на прежнем месте, только теперь — правым бортом к избушке. Это хорошо, что джип. Не машина — зверь. На каком-либо другом виде транспорта городского профиля нечего и пытаться удрать, имея на хвосте с десяток иномарок.
"— Двери! Двери открой — все! — напоминаю я, прицелившись из-за косяка в машину — никто не поручится, что сейчас оттуда не выскочит пара-тройка шустрых парней в бронежилетах да с автоматами. С этой публики станется.
Двери джипа распахиваются, и из салона выскальзывает Калина с «дипломатом» и каким-то пакетом в руках.
— Все нормаль, братуха, — возбужденно бормочет он, показывая мне «дипломат» и пакет и медленно направляясь к избушке.
— Стоять! — рявкаю я, рассмотрев, что в салоне джипа никого нет — разве что какой супостат в багажном отсеке сидит, мне отсюда не видно. — Чемодан — на сиденье. И открой. Гранату покажи. Быстро!
Калина пятится, кладет «дипломат» на сиденье, раскрывает его и, вытряхнув из пакета гранату, демонстрирует ее мне.
— Вижу! — одобрительно кричу я, рассмотрев зеленое содержимое чемодана и гранату. — Теперь садись за баранку и аккуратно подгони тачку к двери. Правым боком. Двери не закрывай, трогайся плавно, чтобы я видел салон. Пошел!
Калина запрыгивает на водительское место и медленно подгоняет джип к избушке.
