Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Вы об этом подумали?
— С гранатометами — вряд ли, — не согласился настырный Джо. — Его же и замочат, если что.
— А кто тебе сказал, что это он хозяин всего этого предприятия? — прищурился полковник. — Кто тебе сказал, что он не завскладом всего лишь? И что в случае непредвиденного обострения обстановки охрана не имеет распоряжение уничтожить его — Попцова то бишь — совместно с хранилищем? Я, например, почти уверен, что дело обстоит именно таким образом. Так что, хлопчики мои, — будем сидеть…"
"Вот так. И сидели мы. Команда высококвалифицированных специалистов ратного труда, которой под силу самые тончайшие операции, занималась тривиальной слежкой, приличествующей разве что курсантам милицейской школы. Ввиду малой численности контингента пришлось дежурить безвылазно — днем у воинской части, ночью — у дома Попцова. В тихом пригороде Стародубовска полковник снял ветхий домишко у древних пенсионеров, и мы поселились там под видом крестьян, приехавших торговать картошкой. Для полноты алиби Бирюки пару раз завозили нам по телеге с картошкой, показывали ее хозяевам и соседям досужим, а затем продавали оптом на тутошнем центральном рынке — в убыток себе. И выглядели мы под стать крестьянам — замызганные фуфайки, говнодавы кирзовые с торчащими портянками, шапки кроличьи десятилетней давности. Кроме того, все члены команды, включая полковника, за год отрастили солидные бороды и шевелюры — ни дать ни взять матерые казаки из дремучей провинции. Я со своей сантиметровой щетиной на голове составлял контраст этому буйному обществу — полковника, кстати, это несколько тревожило.
— Ты того… обрастай быстрее, — распорядился он. — А то больно на дезертира из регулярной армии похож. Нехорошо это — могут возникнуть дурные вопросы…
В 18.50 сомнения мои разрешились. Двери третьего от ворот склада без скрипа распахнулись, и оттуда выкатился во двор тентованный «ГАЗ-66» военного профиля.
— Вот оно! — поздравил я сам себя. — Прав был полковник.
Двое парней в камуфляже закрыли створки ворот, забрались в кузов, и «66-й» покинул территорию комбината через проем в заборе, у которого затаились Барин и Север. Это было не совсем хорошо: в отличие от нашей позиции, там практически отсутствовали условия для полной маскировки. Мы с Джо с дрожью в сердце проводили движение транспорта плавным поворотом стволов — на тот случай, если сидящие в кузове бойцы проявят беркутячью зоркость и обнаружат соглядатаев.
