Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так вот, я оставил дискеты — на них были файлы с паролями. Элен обещала повозиться с ними, попытаться подобрать пароль. Через несколько дней я позвонил ей — она сказала, что подобрала пароль и можно прийти забрать дискеты. Я пошел. Но неподалеку от вашего дома меня изъяли.
— Чего сделали? — вставил слушавший с неподдельным интересом профессор."
"— Взяли в плен злые люди, — уточнил я. — Элен, вполне возможно, момент моего пленения наблюдала. И, допускаю, под воздействием каких-то своих надуманных порывов шпиономанийных удрала тотчас же. Решила, что ее постигнет та же участь, коль скоро она знакома со мной. Вот, собственно…
— Так это вам я обязан тем, что мой дом перевернули вверх ногами! — воскликнул профессор. — А я, между прочим, заявлял в милицию, приезжала бригада, проводили мероприятия — предполагали ограбление.
— И что-то пропало? — насторожился я. — Ограбление — это когда что-то забирают.
— Пропали все до единой дискеты, что лежали в офисной подставке, — сообщил профессор. — Штук двадцать там было. Пропали четыре зиповских диска — все, что были. Кто-то вытащил из компьютера жесткий диск и унес с собой. Выдрал с корнем. Я совместно со следователем был в страшном недоумении. Зачем? Все книги, газеты — все перевернуто вверх дном. Больше ничего не взяли. Но теперь все становится ясно… И что теперь?
— Проблема в том, что я сам определенно не знаю, чего именно хотят мои преследователи, — признался я. — Если только лишь меня — тогда ничего страшного. Но если они ищут эти самые дискеты, тогда жизнь Элен в опасности.
— Что там, на этих дискетах? — упавшим голосом поинтересовался профессор, снимая очки и протирая их платком. — Госсекреты?
— В том-то и дело — я не знаю, — сокрушенно пожал я плечами. — Не успел ознакомиться. В настоящий момент единственным носителем этой информации является Елена Владимировна. Вы понимаете, что это значит?
— Понимаю, — профессор устало прикрыл глаза, положил очки на стол и принялся массировать виски. — Вы знаете, как выйти из этой ситуации?
— Мне нужно как можно быстрее встретиться с Элен, — принялся перечислять я. — Отобрать у нее эти дискеты, забрать хард от ноутбука, который я ей дал вместе с дискетами. И очень серьезно переговорить. Насколько она внушаема?
— Что? — переспросил профессор. — Ах да… Ну, как любая экстравертированная эмоциональная особь — довольно легко подпадает под воздействие гетеросуггестии, особенно если суггестор в значительной степени превалирует по целому ряду доминантных…
— Короче, гипнозу поддается? — нетерпеливо оборвал я витиеватости собеседника. — Ей установку можно внушить — длительную, устойчивую, мощную одним словом?
— Можно, — профессор развел руками.
