В мир потустороннего мира: где снег падает на кровь, и звуки нежданно тревожат душу. Здесь каждый найдет отражение собственных страхов и мечт — будь то тенорок в подсознании или борьба за жизнь. Это история о жажде выжить, несмотря ни на что, где даже сны могут быть зловещими....
Зелимхан прибыл, по дороге к управлению полковник с командой аккуратно взяли его, упаковали по адресу и теперь собираются вытаскивать меня по третьему варианту. Если так — можно прыгать от радости. Не нужно лезть в логово ко льву, можно не опасаться за свою жизнь и спокойно ждать вызволения. Ай да полковник! Молодец да и только — что еще сказать…
— С облепиховым маслом? — пошутил в темноте лысый — похоже, чувствовал он себя в полной безопасности. — Попа болит?
— При чем здесь попа? Можно было бы при свечах беседовать — так лучше, — поправил я собеседника.
— Нет, не держим. — Лысый чиркнул зажигалкой, посмотрел на меня в призрачном свете бензинового пламени и недовольно покачал головой:
— У нас свет всегда есть. Когда подстанция вырубается или авария — у нас дизель-генератор работает.
— Жаль, романтики не будет, — вздохнул я и потихоньку полез в карман за носовым платком — единственной личной вещью, оставленной мне после обыска.
— Семенов что — через Штаты в бокс пошел? — несколько раздраженно поинтересовался лысый. Ответа не было. Хозяин кабинета неопределенно хмыкнул, несколько раз щелкнул клавишами и распорядился:
— Охрана — ко мне. Охрана?! Черт! Где вы там все подевались? — Опять никто не отвечал. — Не понял! — нервозно буркнул лысый и, щелкнув зажигалкой, вновь внимательно посмотрел на меня. — Так — ты посиди здесь, я быстро сбегаю наверх, гляну. Смотри мне — ни шагу со стула! — И пошел из кабинета, защелкнув дверь на замок.
— Ага, щас все брошу и пойду гулять с гирей по подвалу вашему! — пробурчал я, пристраивая гирю на стул и приводя к нормальному бою платок — в соответствии с рекомендацией полковника. — С гирей и подшипниками в ботинках…
Едва я устроился поудобнее в уголке на полу и принялся принюхиваться, стараясь не упустить момент, когда нужно будет накинуть на личину продегазированный платок, в коридоре послышался какой-то нездоровый шум. Уверенные шаги, гулко топавшие от вестибюля к кабинету лысого, вдруг смолки, раздался глухой удар и вскрик.
Я напрягся — что-то мне это здорово не понравилось. Форточка в кабинете была открыта, из-под двери довольно сносно тянуло, и практически одновременно с этим непонятным вскриком в коридоре обоняние мое уловило, наконец, качественное изменение воздуха. Однако пахло не газом.
В природе определенного рода запахов я разбираюсь довольно хорошо — специфика рода деятельности обязывает.
