В мир потустороннего мира: где снег падает на кровь, и звуки нежданно тревожат душу. Здесь каждый найдет отражение собственных страхов и мечт — будь то тенорок в подсознании или борьба за жизнь. Это история о жажде выжить, несмотря ни на что, где даже сны могут быть зловещими....
Скандал потребовал от Пошехонского изрядного напряжения моральных и физических сил и нашел свое отражение в поэтической форме:
Как ядра органайзеры летали! Тетради, ручки брызгали шрапнелью!! И в панике клиенты удирали! Дивясь такому буйному веселью!!!
P.S. Йо-хо-хо! Покажем вредным англичанам, где раки зимуют! (Это я сочинил, сидючи в приемной и прислушиваясь к разъяренным Аленкиным крикам и невнятным причитаниям Пошехонского, доносящимся из его кабинета.)
— Убью гадину, — потерянно пробормотал раскрасневшийся Вовка по окончании сражения, когда его пассия стремительно покинула офис, забыв впопыхах шарфик и сумочку в шкафу.
— Лучше женись, — мудро посоветовал я. — И все образуется. У вас любовь — я же вижу. Богатая и знатная невеста тебе без надобности — сам такой. А девчонка на все сто, с какой стороны не подойдешь.
— Да понимаю я! — горестно махнул рукой Вовка. — Все понимаю. Мне больше никто не нужен, я чувствую.
— Приведу к нормальному бою, — подсказал я. — Только тут, Вольдемар, процесс, чреватый обратной связью. Аленка — еще тот фрукт. Кто кого выдрессирует — бабушка надвое сказала…
Итак, вечером мы сидели в «Элефанте». Пошехонский обееручь имел двух хорошеньких белоголовых особей младого возраста, чьи лобки едва прикрывали коротенькие юбчонки, был слегка взвинчен и жаждал психореабилитации.
"— А я ему, в натуре — э-нэ, блин! А он, мля, в натуре — ну че за дела, пасаны! Блин, кочумайте, пасаны — от винта! Ну, я секу — не-е-е, неконкретный пасан! Ну че — я ему: короче! Че ты тут, в натуре, понты гонишь?! А мы с Олежкой того…
Я вполуха слушал традиционный треп Пошехонского, неспешно потягивал коньяк и настороженно наблюдал за кабинкой, расположенной напротив нас через зал. В «Элефанте» столы размещены вдоль стен и отделены друг от друга полутораметровыми деревянными барьерами, которые не затрудняют созерцание пирующего люда и в то же время создают иллюзию уединения.
Так вот, напротив нас заседали какие-то буйные.
