Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не дай боже уйдет — лично всех обижу. Бегом!
— Скажи пацанам, чтобы не палили туда — а то мы там встанем, а они начнут шмалять, — пытается выговорить условия незримый Робот.
— Бегом, я сказал!!! — страшным голосом кричит большой — топот ног удаляется к опушке.
— Санек, Жора! — окликает кого-то Калина. — Назад! Давай — подгоняйте тачку, грузите Марата, пацанов — ко мне на хату. К нему не надо. Надо будет мать подготовить — потом уже. Давай — делайте. Пойду я посмотрю, как пацаны работают…"
"Мать. Вот как. Оказывается, у толстого Марата, подонка и убийцы, есть мать. И ее надо готовить… Ну что ж — как говорится, каждый сам рисует картинку своей судьбы.
Через некоторое время слышится рокот приближающегося мотора. Машина тормозит у хибары, судя по звукам, парни открывают багажник, затем пыхтят и сопят, укладывая Марата. Тяжел бандитский предводитель — возятся с ним парни минут пять, не меньше. За это время редкие выстрелы и иные сопутствующие звуки погони удаляются к окраине стрельбища.
— Может, сначала большого свезем, потом вернемся за пацанами? — предлагает кто-то прямо надо мной прерывистым от возбуждения голосом. — А то придется их ложить на него. А?
— Не, я сюда снова не поеду, — отказывается второй. — Ну и что — дожить? Им уже все равно. Давай сразу. Потом вмажем как следует, а то я уже того…
— Пить вредно, пацаны, — бесцеремонно заявляю я, стряхивая с себя мертвую руку Дюхи и вставая. — И потом — что за наплевательское отношение? Если трупы — так сразу и «все равно»?!
Прямо передо мною застыли как истуканы двое молодых «бычков» лет по двадцати. Оружия при них я не наблюдаю — видимо, оставили в машине. Рты у «бычков» синхронно разомкнулись, глаза вот-вот вылезут из орбит. Чего это они? Ах да — совсем забыл! Наверно, я неважно выгляжу. Наверно, веду себя некорректно — трупам не положено вот так запросто вставать и разговаривать. Но увы — мне некогда соблюдать приличия.
— Я не труп, — сообщаю я пацанам, с отвращением сдирая с себя кожу СС и направляя на врагов пистолет. — А вот насчет вас — вопрос спорный. Мне нужна ваша тачка и десять минут форы. Так что, если жить хотите, раздевайтесь, — я бросаю на пол тесак СС и предусмотрительно отхожу ко входу. — И порежьте на лоскуты чьи-нибудь штаны — мне нужно вас связать. Быстро!
Спустя три минуты я покидаю поле битвы на слегка подержанном, но еще вполне приличном «Ниссане», оставив в хибаре связанных пацанов. Перед тем как выехать на дорогу, петляющую по березовой роще, бросаю прощальный взгляд на небольшой бугорок рядом с траншеей. Прости, Вовка, что оставляю тебя на произвол судьбы. Я звякну-о тебе позаботятся. А мне нужно уматывать. Прости. Мирная жизнь терпела меня недолго. Чужой я здесь.
