Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Или «Ниву» отняли злые чечены?
— Да не — вон она, во дворе, — махнул рукой Поликарпыч. — Толку с нее! Не дают работать — ободрали как липку. Щас везде свои кодлы — как наша шарашка распалась, мне туда хода нету. Хотел продать тачку — не берет никто, старая. Хотя бегает еще — за всю мазуту! А насчет замочить… Ну, сколько щас это будет… Ну, штуки три, пожалуй, — не меньше. Че смотришь? Жрать захочешь — на все пойдешь!
— Три штуки — чего? — уточнил я. — Евро, экю, фунтов?
— Ну че ты прикалываешься? — обиделся Поликарпыч. — Рублей, естесно. На хер мне твои эки!
— На, — я достал из кармана две стодолларовые купюры и протянул их Поликарпычу. — Поменяешь, это будет почти четыре штуки деревянными. Держи!
— Это что? — почесав затылок, Поликарпыч взял баксы и принялся рассматривать их на свет. — Это… это кого? А?!
— Никого мочить не надо, — поспешил успокоить его я. — Мне тут надо одну агентурную разработочку провернуть. Ну и вот — я тебя нанимаю на месяц. Вместе с машиной. Кое-куда прокатимся, кое-кого попасем… Но — строго конфиденциально. Никто знать не должен. Устраивает?
— А то! — облегченно выдохнул Поликарпыч, пряча доллары в карман. — Ты токо плати — поедем куда хошь, и ни одна собака не узнает. Когда начнем?
— Как только, так сразу, — неопределенно буркнул я. — Не торопи события…
За две недели наблюдения мне удалось без особых потуг вывести систему функционирования предприятия, обосновавшегося на моем подворье, а также с достаточной степенью достоверности установить, кто является хозяином всего этого безобразия.
В усадьбе почти всегда находились девять мужиков и две дамы в возрасте, которые, судя по всему, им прислуживали. Определить национальность с такого расстояния было проблематично, но тот факт, что все — в том числе и дамы — являются детьми Кавказских гор, сомнения не вызывал. Эти дети вели себя так, словно находились в родном ауле, заброшенном на три с половиной тысячи метров над уровнем моря. То и дело резали баранов возле моей прекрасной баньки, чадили шашлыками — здоровенный мангал непрерывно дымился у крыльца, — раз в неделю завозили два ящика водки, а по двору постоянно разгуливали двое субъектов с автоматами, меняясь через каждые четыре часа. То ли фуры охраняли, то ли себя — непонятно, но факт сам по себе возмутительный донельзя. Как же так?! Куда родные правоохранительные органы смотрят? Органы, как показало наблюдение, смотрели сквозь пальцы. Два раза за четырнадцать дней — по пятницам, с утра-к калитке моего дома подъезжала белая «шестерка», из нее выползал толстый мент с майорскими погонами и три раза жал на кнопку звонка.
