Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Раздел Chitat.online для книги «Сыч – птица ночная» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Легендарный Сыч считается мертвым, но он жив и продолжает наводить страх на своих врагов. Когда его злейший враг Зелимхан объявляет огромную награду за его голову, вокруг героя начинает сплетаться сеть интриг и предательства. За такие деньги каждый готов пожертвовать всем, что угодно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Куда вы, на хер, денетесь, с подводной лодки, — с ленивым торжеством в голосе констатировал я и, несколько рисуясь перед Поликарпычем, сообщил ему:
— А сейчас дядя будет показывать фокусы. Тех, кто со вставными челюстями, просьба рот широко не разевать — во избежание. Сейчас, Валера, мы с тобой прокатимся по буеракам по прямой, встанем и подождем. Через пять минут после того, как мы встанем, эти индюки проедут мимо нас. Потом мы опять прокатимся буераками по прямой — и опять встанем.
— И что — они снова проедут мимо нас? — недоверчиво хмыкнул Поликарпыч. — Ты че-то загибаешь, паря. Как мы успеем, если стоим столько?
— Именно так, Поликарпыч, — подтвердил я. — Проедут мимо нас — никуда они не денутся. Более того — я тебя могу всю ночь катать по буеракам, и минимум в пяти местах они будут с нами пересекаться. Ну-ка давай: по кустам направо, а через двадцать метров — в балку. Давай.
Поликарпыч дал — минут двадцать мы скакали по колдобинам, затем замерли в кустиках у грунтовки и погасили фары. Я вышел из машины и, вдыхая морозный ночной воздух, прислушался к тишине.
— У них, наверно, стволы, — некстати заметил Поликарпыч, нервно зевая и вытягивая из кармана «Беломор». — Щас подкрадутся сзади да шмальнут без предупреждения. Или того — кто другой. Ну… Тута знаешь сколько людей пропадает? Поедут по делам — и нету. Как сквозь землю провалились. Одно слово — ЗОНА. Может, их тута жрет кто, а? Может, хищники есть… Ты не слыхал чего такого, а?
— Не кури, — предупредил я. — Могут увидеть. И не бери дурного в голову. Во-первых, это еще не ЗОНА, а так — предбанник. Во-вторых, ты со мной — ничего не бойся… — Я не стал распространяться о том бесспорном факте, что самые опасные хищники в этих местах — двуногие особи, за которыми год назад ваш покорный слуга со своей командой весьма успешно охотился. Не хотелось в очередной раз бередить рану душевную, вспоминая славные дела давно минувших дней. Да и послушать ночь не мешало — фуры здесь пойдут под уклон, спускаясь с холма, могут пустить накатом и неожиданно выскочить из-за поворота.
Надо вам сказать, что я ни капельки не преувеличивал, обещая Поликарпычу сказочную перспективу непрерывного ночного катания по колдобинам, чреватого многократным пересечением с вражьей колонной. Я знал приграничье как свои пять пальцев — в свое время облазил здесь с командой каждую тропку, нанес на карту каждый более-менее приметный ориентир и мог разобраться в ландшафте в любых условиях — независимо от времени суток. В ЗОНУ через этот участок можно было проехать только по одной дороге, петлявшей меж невысоких холмов на протяжении почти семидесяти километров. Все остальные пути мало годились для перемещения большегрузных видов транспорта.
