В мир потустороннего мира: где снег падает на кровь, и звуки нежданно тревожат душу. Здесь каждый найдет отражение собственных страхов и мечт — будь то тенорок в подсознании или борьба за жизнь. Это история о жажде выжить, несмотря ни на что, где даже сны могут быть зловещими....
С размахом пашет, используя надежные культиваторы, испытанные временем и ратью, которыми рулят опытные хлеборобы. Перспективы у группировки просто замечательные. Продразверстки они не ожидают — некому вроде бы своевольничать. Предколхоза у них еще тот фрукт, знаком я с ним лично и неоднократно встречался при более чем печальных обстоятельствах…
Но — буде. Хватит о сельском хозяйстве. Самое обидное — обосновалась эта группировка в доме командира антикоридорной бригады. Вот ведь нонсенс! Скажи кто мне или дяде Толе Шведову год назад, что такая залепуха получится, мы бы долго смеялись, надрывно всхлипывая на выдохе и похлопывая себя по ляжкам тренированными руками.
"За последующие несколько дней к моим поднадзорным три раза вечерком наведывались какие-то славяне — не те, что давеча получали стволы, а другие — на разных видах грузовых авто с тентованным кузовом.
В четверг вечерком — как и в прошлый раз, едва первые сумерки приласкали края небосклона — мои хлопчики организованно сели на свои «КамАЗы» вшестером да со стволами зачехленными неспешно порулили к Полю чудес.
Будучи научен горьким опытом предыдущего пустопорожнего сидения у Поля, я не стал тратить время и дал команду Поликарпычу выдвигаться из города по одной из «левых» дорог, наиболее удобной для безболезненного заезда в ЗОНУ.
Отъехав на приличное расстояние, мы свернули в кустики и погасили фары. Вскоре мимо нас медленно проехали две фуры, порадовав меня подсвеченными сзади знакомыми номерами.
— Куда вы, на хер, денетесь, с подводной лодки, — с ленивым торжеством в голосе констатировал я и, несколько рисуясь перед Поликарпычем, сообщил ему:
— А сейчас дядя будет показывать фокусы.
