Автор
В темном коридоре я включила свет — и тут же оказалась в запертой комнате, пылесосившейся мертвыми предметами. Вспышки света замелькали перед глазами, как в сне. Кто жив, кто умер здесь? Страшная атмосфера нарастает, как яркий свет после долгого сумрака.
— Есть еще кое-что, о чем, думаю, нам стоит поговорить, — сказала я, пока он с усердием оттирал воображаемое грязное место на левом соске. По правде говоря, это было приятно.
— О чем? — спросил он.
— Ну, о том, что ты сказал прошлой ночью, когда мы вернулись в отель. О том, чтобы создать семью.
Его рука замерла на правой груди.
— Создать семью?
— Да. Ты сказал, что в этом плане ты серьезно настроен. Даже выбросил в окно все презервативы и смыл в туалете мои противозачаточные таблетки.
— Это действительно чертовски серьезно.
Я захлопала ресницами и посмотрела на него невинным, в некоторой степени даже злым взглядом.
— Нет. Конечно же, нет.
У него загорелись глаза.
— Боже... ты чуть не довела меня до сердечного приступа.
— Прости, — я оставила поцелуй на его груди. — Ты выбросил в окно презервативы, да. Но не смог найти, где я держала свои таблетки. Затем ты лег и начал придумывать имена нашим детям.
— Всем?
— Полагаю, мы могли остановиться на выводке детишек со счастливым числом тринадцать?
Он изогнул брови.
— Блин. Эм, наверное, нет, ха-х?
— И это, наверное, к лучшему. Троих из них ты собирался назвать Дэвидом. Что вызвало бы путаницу.
— Чисто из любопытства, как много дерьма я вчера наговорил?
— Не так много. Ты пару раз падал с кровати, когда пытался лизнуть мои пальцы на ногах, и потом уснул.
Он смыл с рук пену и взял шампунь, чтобы втереть его в мои волосы.
— Ауч, — ахнула я. — Нежнее.
— Что не так?
— А ты не помнишь?
Он слегка повернул голову и искоса посмотрел на меня.
— Что еще?"
"— Ну, возможно, ты случайно немного заехал мне по голове, когда упал с табуретки у барабанной установки.
— Ох, нет. Блин, Энн...
— Ты не причинил вреда. Просто небольшой ушиб.
С напряженным лицом он осторожно смыл шампунь с волос, и начал наносить кондиционер. Он продолжать качать головой, при этом сильно хмурясь.
— Эй, — сказала я, касаясь его подбородка. — Все хорошо. Правда.
— Я заглажу свою вину.
— Ты уже это сделал, — я прижала руку к его сердцу, ладошкой чувствуя, как оно бьется.
— Я заглажу вину еще лучше. Этого больше никогда, черт возьми, не повторится.
— Хорошо.
— Я серьезно.
— Я знаю.
Он бросил на меня недовольный взгляд и затем неожиданно улыбнулся.
— Я знаю, что подарю тебе. Уже довольно долго раздумываю над этим.
— Не нужно мне ничего дарить.
