Автор
В темном коридоре я включила свет — и тут же оказалась в запертой комнате, пылесосившейся мертвыми предметами. Вспышки света замелькали перед глазами, как в сне. Кто жив, кто умер здесь? Страшная атмосфера нарастает, как яркий свет после долгого сумрака.
Его глаза широко раскрылись и он выдохнул.
— Так лучше. Намного, мать его, лучше.
— Думаю, Адриан отправился за кем-то, кто бы смог проверить твою руку, — сказал Дэвид, становясь рядом с нами.
— В этом нет необходимости.
Я попыталась прочистить свое пересохшее горло.
— Позволь ему осмотреть твою руку, Мал.
— Тыковка...
Хватит этого дерьма.
— Хочешь, чтобы я не переживала? Тогда пусть твою руку осмотрят. И никак иначе.
Его глаза медленно обвели меня с ног до головы, оценивая.
— Обожаю, когда ты вышибаешь из меня все дерьмо.
— Спасибо.
Еще один большой глоток из бутылки.
Эв нырнула под руку Дэвида; они оба обеспокоенно наблюдали. На лице у каждого читались напряжение и стресс, а Мал продолжал пить. Стало видно дно бутылки: вот, куда он уже добрался. По какой-то причине меня это взбесило.
— Достаточно, — я выдернула из его рук бутылку. Видимо, он не ожидал подобного, потому что не сопротивлялся. Большие зеленые глаза моргнули, глядя в мою сторону, а затем сузились в гневе.
— Какого хера? — спросил он приглушенно.
— Найди другой способ как с этим справляться.
— Это не тебе решать.
— Ты действительно хочешь, чтобы одним из последних ее воспоминаний о тебе было то, как ты напиваешься?
— О, я тебя умоляю. Мама была рядом с самого начала. Она знает, на что похожи вечеринки за кулисами, Энн. Она же хочет нормального поведения? Я и веду себя нормально.
— Я серьезно, остановись.
Он бросил на меня еще один гневный взгляд.
— Оглянись, — сказала я. — Все они совсем недавно видели, как через это проходил Джимми. Они до чертиков напуганы за тебя, Мал.
— Ничего подобного, — прорычал он.
— Пока что.
— Не тебе указывать, что мне делать, Тыковка. Даже близко.
— Мал...
— Мы сколько вместе, неделю? И теперь ты в курсе, что лучше, а что нет, да? — он посмотрел на меня свысока, его челюсть дергалась из стороны в сторону.
— Эх, ради всего, мать его, святого, — сказал Дэвид, делая шаг вперед. — Закройся, ты пустоголовый, пока не наговорил того, о чем действительно пожалеешь. Она права. Я совершенно не заинтересован в том, чтобы наблюдать за тем, как и тебя отправляют на реабилитацию.
— О, да перестаньте вы уже, — сказал Мал.
