Автор
В темном коридоре я включила свет — и тут же оказалась в запертой комнате, пылесосившейся мертвыми предметами. Вспышки света замелькали перед глазами, как в сне. Кто жив, кто умер здесь? Страшная атмосфера нарастает, как яркий свет после долгого сумрака.
Мал проскользнул пальцем в декольте, убирая с пути черное кружево.
— Ты не собираешься остановить меня? — спросил он тихо.
— В любую минуту. — Да ни за что.
Потом он посмотрел вниз. К счастью, он ценил грудь всех типов. Если бы он был из парней, предпочитающих размер побольше, то ничем хорошим это бы не закончилось.
— Энн. Черт, — он тяжело сглотнул. Очень хороший знак. Пальцами он нежно провел по ложбинке у основания моей шеи.
— Да?
— Ты так чертовски...
Кто-то постучал в дверь, выводя меня из тумана похоти.
— Мал, пора, — крикнул голос.
Нет. НЕТ!
— Чт... — с хмурым выражением лица Мал обернулся, в то время как я отчаянно пыталась удержать платье на месте.
Дверь открылась, и Бен просунул голову в комнату.
— Во имя всего гребаного святого, чувак, — сказал Мал, его голос был напряженным и взбешенным. — Энн могла бы быть голой.
Бен оскалился.
— Раньше тебя не волновало, кто и что видел. И если это такая проблема, то на двери есть замок, пустоголовый.
— Правила изменились.
— Вот дерьмо, чувак, — сказал Бен, обнажая зубы в широкой улыбке.
— Конечно, я, мать твою, серьезно. Это же моя долбаная девушка, придурок.
Взгляд Бена медленно прошелся по моему телу.
— Да, ну что ж, твоя долбаная девушка довольно симпатичная. Ты в курсе? Кажется, она мне нравится.
Каждая частичка Мала напряглась. В его глазах пылал огонь.
— Ты...
— Нет, — я ухватилась за лацканы его пиджака. — Никаких драк.
Он посмотрел на меня, его ноздри были раздуты. Что такое в этих свадьбах, раз они привлекают к себе столько драмы?
— Я серьезно, — сказала я.
Но, по-видимому, Бена слишком понесло, чтобы сейчас остановиться.
— Помнишь те времена, когда мы с тобой зажигали с одной и той же девушкой в Берлине? Это было хорошо... очень хорошо. Всегда думал, что стоит попробовать снова. Что скажешь, Энн? Как смотришь на то, чтобы немного развлечься? Обещаем, мы хорошо о тебе позаботимся.
Мал зарычал, и я бросилась на него, вцепившись мертвой хваткой.
— Мал? — произнесла я своим суперспокойным и обозначающим, что все под контролем, голосом. В других обстоятельствах я, наверное, стала бы хорошим терапевтом. — Ты меня слушаешь?
— Да.
Его руки обхватили мою задницу, принимая на себя часть моего веса. Что было хорошо.
