Автор
В темном коридоре я включила свет — и тут же оказалась в запертой комнате, пылесосившейся мертвыми предметами. Вспышки света замелькали перед глазами, как в сне. Кто жив, кто умер здесь? Страшная атмосфера нарастает, как яркий свет после долгого сумрака.
— Правда? — тело подо мной зашевелилось, когда Мал, без сомнений, поднял голову, чтобы оценить ущерб. — Дерьмо. Эх, да. Она немного не в форме, не так ли? Но как бы я узнал, нравится ли ей покусывание или нет, если бы не попробовал?
— Ей не нравится, — сказала Лиззи. — Или, по крайней мере, я так думаю. Как по мне, так Энн никогда не была похожа на тот тип девушек, которым нравится покусывание. Она более... сдержанная.
— Сдержанная? — мягко засмеялся Мал. — Ага. Почему бы тебе не пойти посмотреть на ее кровать, а потом сказать мне насколько она сдержанная.
За вздохом последовали шаги.
— Вот черт. Она уничтожена.
— Моя Тыковка, когда заводится, ставится животным.
— Ты называешь ее Тыковкой? — голос моей сестры был наполнен страхом. — Она вообще на это отзывается?
— Ну, она делает вид, что ненавидит это прозвище. Но тайно, я знаю, она обожает его. Ее лицо становится таким нежным и все такое.
О, боже милостивый, хватит. Я практически вырастила эту девочку; ей не нужно слышать подобную фигню.
— Замолкни, Мал.
— Слушаюсь и повинуюсь.
— Который час? — спросила я, из-за зевка чуть не сломав себе челюсть.
— Мал? Она назвала тебя Малом? — спросила Лиззи, подходя к нам ближе. Внешне мы с сестрой не очень были похожи. Ее волосы были красивого карамельного цвета, в отличие от моего морковного. Черты ее лица были более утонченными, хотя у нас обоих волевой подбородок, как у матери. — Не. Может. Быть.
Ха, это будет весело.
— Странное дело, но да, может, — произнесла я, мой голос прозвучал чуть-чуть самодовольно. — Мал, это моя младшая сестренка, Лиззи. Лиззи, это Малкольм Эриксон.
Моя сестра не была такой большой фанаткой «Стейдж Дайв», как я. Только, сомневаюсь, что это остановит ее от поведения фанатки."
"Как я и подозревала, Лиззи завизжала, как ненормальная. Мы с Малом вздрогнули.
— О, боже мой, Энн обожает тебя. Да у нее вся стена в спальне была увешана твоими постерами.
— Нет! — Вот дерьмо, как я не додумалась, что этого стоило ожидать? Меня душил страх.
— Лиззи, расскажи мне больше, — потребовал Мал. — Целая стена, говоришь? Очаровательно.
