Автор
В темном коридоре я включила свет — и тут же оказалась в запертой комнате, пылесосившейся мертвыми предметами. Вспышки света замелькали перед глазами, как в сне. Кто жив, кто умер здесь? Страшная атмосфера нарастает, как яркий свет после долгого сумрака.
Несмотря на желание, чтобы меня не касались, что-то во мне расслабилось из-за прикосновения. Из-за его близости.
— Мне нужен поцелуй.
— Что, прямо сейчас? Тогда тебе повезло. Для тебя у меня их бесконечный запас.
Боже, он был таким милым.
Я прижала губы к его губам, для начала легонько целуя его. Его рука скользнула в мои волосы, поддерживая голову. Затем его язык проскользнул ко мне в рот. Тепло, радость и счастье наполнили меня. Этот парень был волшебником. По крайне мере, у него был волшебный язык. И действительно, не в этом ли был весь смысл жизни? Нет, ладно. Не пытайтесь проследить такую логику.
— М-м. — Я нашла свое место под солнцем.
— Попытка ничего так, — сказала он, потирая губы. — Хотя, тебе тоже стоит немного попрактиковаться.
— Ха-ха.
— Услышала плохие новости? — спросил он.
— Нет. Просто моя мать вынесла мне мозг.
Вот, пусть запишут на пленку, я официально поделилась тем, что меня гложет.
— Да?
— Да. Пошли, раздобудем завтрак. Не хочу, чтобы ты опоздал на репетицию.
Его так просто не проведешь.
— Не нужно грустить, Энн. Мне охренеть как тяжело видеть тебя грустной.
— С тобой мне становится легче.
— Дружище, конечно становится. Ты видела, что я только что вытворял? — он ухмыльнулся, и я засмеялась. — Так-то лучше. Давай, нам пора. А иначе, если мы продолжим целоваться, то не пойдем никуда, кроме как в постель.
Глава 14"
"На репетицию мы опоздали на десять минут, и виной тому были «Яйца Бенедикт»[14]. Мал сел за столик, повернувшись спиной к остальной части помещения, на голове у него была бейсболка. Его узнала только официантка и попросила автограф, и он оставил ей щедрые чаевые. Я вполне уверена, что видела, как в ее глазах сияла любовь, когда мы уходили. Лиззи тоже недалеко ушла в плане сентиментальности. Чертовски уверена, что он пытался заслужить ее расположение, задавая вопросы о ее учебе и о жизни в целом. Он искренне проявлял интерес, сидя напротив, внимательно слушая ее ответы. Еще ее сильно впечатлил его черный «Джип» со всякими прибамбасами, которые были только известны человечеству.
Но отбросив пристрастие к внедорожникам, можно понять, что Мал был человеком многих достоинств. Мое сердце и гормоны воспринимали его очень серьезно. Глубоко внутри все мои опасения сбежали. Он обладал мною, и если посчитать руку, лежащую на моем колене во время завтрака, как индикатор, то он знал об этом. Довольно странно, но меня это не беспокоило.
Хватит переживать насчет матери.
