Автор
Учусь держать свой стул, когда мужик зажимает меня между собой и стеной. Фиктивная свадьба для моего единственного сына. Я только хотела наладить отношения, но втянулась в эту игру больше, чем планировала. Теперь я сама должна выяснить, как изменится всё после этого обмана....
— Я не вру Майе.
— А сам себе?
В психологи заделался…
— Уйди от машины, а то зацеплю. В твои годы кости долго срастаются. Не хочу подвезти жене забот. Пожалеет еще тебя, побежит ухаживать.
Как стоял у машины, так и стоит. Есть у них с моей матерью общее. Им бесполезно что-либо говорить.
— Когда ты ее кинешь, побежит ко мне. К кому же еще? Ты думаешь, сможешь воспитывать чужого ребенка? Терпеть капризы, ночами от ора не спать, когда болеет? Деньги на него спускать. Время и внимание бабы с ним делить.
Ухмыляюсь.
— Кто-то и родных детей воспринимает только, как средство обогащения. А за меня не волнуйся.
— Чужое отродье тебе всегда будет мозолить глаза…
Блять… Не могу больше это слушать, резко подхожу и хватаю его за грудки. Встряхиваю. Желтоватая кожа урода бледнеет.
— Перестань… — говорю с расстановкой. — Оскорблять своих внука и дочь. А то сам начнешь орать по ночам.
— Да я просто сказал, отпусти! — то ли попросил, то ли проныл. — Подумай о сути! Ребенок от другого мужика. Стерпишь?
Честно говоря, я про это вообще не думал.
— От кого этот ребенок?
Выпускаю подонка из рук. Тот потирает грудь. Его маленькие светло-карие глазки бегают.
— Что же ты раньше не пробил прошлое своей жены? — отвечает вопросом на вопрос.
— Лучше поздно, чем никогда. Народная мудрость. Так кто он? Тот ее жених, сын твоих друзей? — усмехаюсь. — Так почему они не женаты? Почему он не взял ответственность? Ты же нашел для нее годную пару.
Кажется, я не только ему задаю эти вопросы. Я впервые за последние дни задаю их себе.
— Он сам разберется.
Что-то многословность у тестя пропала.
— Так кто он? Ты сам пришел поговорить на тему ребенка. Так и скажи мне, как мужик мужику. У Майки такое не совсем удобно спрашивать.
В принципе, я мог бы с Майей поговорить, но…
— Хрен в пальто! — выдержку мой собеседник тоже теряет. — Ты не про него, а про себя думай.
Качаю головой.
— Нет уж, мне стало интересно, чья плоть и кровь будет перед моими глазами. Кто отец ребенка Майи? Отвечай!
Напираю, он аж делает шаг назад.
— Про себя думай, щенок!
Ну вот мы откатились к заводским настройкам. Только я уже не тот.
Одним движением перекрываю мудаку кислород. Одной рукой. Тот пятится, но я держу его за горло.
— Псину в зеркале увидишь, — говорю с улыбкой, — хотя ты не заслуживаешь сравнения с собакой. Любое животное достойнее тебя.
