Автор
Учусь держать свой стул, когда мужик зажимает меня между собой и стеной. Фиктивная свадьба для моего единственного сына. Я только хотела наладить отношения, но втянулась в эту игру больше, чем планировала. Теперь я сама должна выяснить, как изменится всё после этого обмана....
И с папой… Замечаю, как дергается его кадык, когда мы договариваемся ехать за Ваней.
Иван волнуется. А я чувствую облегчение. Как же здорово, что все выяснилось! Не знаю, как бы пережила второй тест.
Не дает покоя только одна мысль — кто сделал нам гадость, и как он узнал, что мы сдавали анализ. Ведь я даже Динке про это не говорила! Иван, думаю, тоже не врет, что молчал.
В машине некоторое время думаем каждый о своем. Потом муж задает логичный вопрос.
— Ты же не против, если я в ближайшее время запишу на себя сына?
Сейчас официально я мать-одиночка.
— Конечно, — сглатываю, — ты имеешь на это полное право, и я… буду только рада.
— У Лизки муж адвокат, — он говорил про свою двоюродную сестру, — попрошу, чтобы он поручил своим помощникам этим заняться.
— Угу, — киваю.
— Тебя что-то беспокоит?
Да! Боюсь до одури, что он задаст еще один логичный вопрос. Почему ты не сказала сразу о беременности?!
— Просто… Согласись, последние сутки были нервные.
— Тот, кто с нами так поступил, поплатится…
Иван цедит сквозь зубы.
И уже сам ответит за содеянное перед законом. Ох! Страшно даже думать.
Надеюсь, мой ""любимый"" папочка хотя бы в ситуации с тестом не при чем. Но кто же тогда виноват? Катерина? Иван прав, вряд ли у нее есть такие связи. Все дела она обычно решает через брата.
А брат ее — человек чести…
— Вань, давай просто спокойно жить дальше? Ради нашего малыша.
Вижу, как сильные пальцы крепче стискивают руль.
— Нам нужно рассказать ему, что я его отец. Поймет?
Какой-то шок Ванька вряд ли испытает. Он же совсем маленький.
— Постепенно он привыкнет к этому факту, — не могу сдержать улыбку, — ты ему очень нравишься. Только… он может привыкнуть жить вместе.
— И какая в этом трудность?
— Ну… мы ведь… съехались на время договора?
Иван как-то непонятно хмыкает.
— Поверь, мелкий никак не пострадает, — говорит, в конце концов.
— Ему нравится проводить с тобой время. Он так горд, что ты водишь его в бассейн, — снова улыбаюсь.
Говорим остаток пути про Ваньку. В какие еще секции его можно отдать. Что решим насчет садика.
Так приятно, оказывается, обсуждать своего малыша с кем-то настолько близким для него и неравнодушным. По сути я всегда отвечала за него только сама.
Ну и сестра вникала искренне, да. Когда подъезжаем к ее дому, они гуляют на улице. Ванька уже обтер всю старенькую площадку. Даже на темно-сером комбезе видно. Весь в папу — не в меру активный.
