Дима слушал звонок, когда жена пыталась уговорить его вернуться домой. Трижды ему предлагали объяснить их отношения - ни разу не сработала попытка. Семья выглядела идеально: отличный парень и его кошелек, но в этом мире без романтики уже год. А что нарушало? Кажется, ноль разницы......
Сел в машину, а нажать на кнопку включения уже не смог.
Лика, беременность, ребёнок — звенья логической цепочки встали на места, и по моему лицу расплылась такая улыбка, что, казалось, треснут щеки.
* * *После осознания время феноменальным образом ускорило свой бег. Казалось, только-только я приехал домой с огромным букетом роз и неприлично большим плюшевым медведем-пылесборником, как в апреле моя превратившаяся в пингвина пичуга родила сына.
Если бы можно было записать на видео все самые яркие события последнего года, получилось бы нереальное кино.
Тот я, нахлебавшийся баланды из лжи, скандалов и пустоты в прошлом браке, ни за что не полез бы в эту петлю снова. Тот точно не стал бы доставать из сейфа мамино кольцо, о котором удивительным образом и не вспоминал в первом браке. Не нервничал бы из-за слишком длинной паузы в ответ на предложение руки и сердца. Не учился бы орудовать заколками, потому что жена в больнице на сохранении, и заплести непокорные детские кудряшки больше некому.
"Тошка. Антон. Маленький, похожий на марсианина малыш с темным пушком на голове и хваткими пальчиками, которые крепко держали мой мизинец. Не помню, когда последний раз плакал. Не уверен, что в моей сознательной жизни вообще были слёзы. Но сейчас глаза пекло.
Врачи ещё занимались Ликой, а я стоял в палате со своим сыном на руках и смотрел в окно.
Знакомое место. То самое, где однажды ночью, если бы не одна шустрая девчонка, я бы пополнил статистику несчастных случаев.
Тогда Лика спасла меня от беды. Не сознательно, не зная ещё, что за идиот спит за рулём позёрской Мазератти.
Потом, в следующую встречу, выдернула из беспроглядной рабочей суеты, заставив делать необдуманные поступки.
И вот сейчас она снова разнесла в щепки привычный мир. Дома, под присмотром шёлковой, раскаявшейся тёщи меня ждала дочь. На руках, причмокивая маленькими губками, спал сын. А впереди, наполняясь с каждым моментом все новыми эмоциями, красками и ощущениями, ждала жизнь.
Возможно, трудная. Уже не одинокая. И точно настоящая. Моя. О какой и не мечтал.
Конец"
