Автор
Кира держит сына за руку, его маленькие пальчики сжаты в горячий комочек. Арсений температурит, и Кира беспокоится, но пока не сильно. Они ждут няню, которая, как обычно, запаздывает. Кира сама выглядит усталой и помятой после многократных попыток успокоить сына.
Скорая сюда будет час ехать, я быстрей обернусь.
Кира кивает. Значит, дело действительно дрянь, и ей плохо до такой степени, что она согласна снова в больницу.
Кира в пижамных брюках и курточке. Я заворачиваю ее в одеяло, потому что не хочу тратить драгоценное время на одевание. Сам я не раздевался, поэтому накидываю куртку.
Подхватываю девушку, выбегаю в коридор. Мне страшно за нее. Боюсь, что сердце ее откажет и случится непоправимое.
Мама сонно выглядывает из-за двери своей спальни. Но когда разглядывает, что Кира у меня на руках, немедленно выходит, встревоженно спрашивая:
– Что случилось?
– Кире.
– Вези скорей! – тут же включается в реальность мама, за Арсением я пригляжу.
Сажаю в машину. Тревожно вглядываюсь в девушку.
– Я прилягу.
– Конечно ложись!
Кира сама перепугана своим состоянием. Я же в полном шоке. Держусь на внутреннем автопилоте. Лечу по ночной пустой трассе. Девушка лежит на заднем сидении.
– Как ты? – спрашиваю поминутно.
– Живая. – то ли иронизирует, то ли по правде отвечает Кира.
Доезжаем в рекордные полчаса. Я хватаю ее на руки, несу в приемный покой.
– Вчера днем выписали! – кричу на всю больницу. – Ей снова плохо. Врача, быстро!
Мне везет. Дежурная медсестра попадается расторопная. Тут же вызывает кардиолога с ночной смены. Киры кладут на носилки, увозят куда-то вглубь. Мне остается сесть на диване, и обхватить руками голову, молясь, чтобы с любимой все было хорошо.
Не знаю, сколько я так сижу. Час или два. Но дежурная медсестра подходит ко мне, трогает за плечо.
– Тут есть кофейный автомат. – сообщает она мне. – Сходите, выпейте кофе, а то выглядите неважно. Или мне стольник дайте, я сама вам принесу.
Даю ей пятихатку. Кофе – это здорово.
Через пять минут она приходит с картонным стаканчиком и сдачей. Сдачу запихиваю ей в карман. Она рдеет довольной улыбкой."
"– Узнайте пожалуйста, что там с Птицыной. – прошу, отхлебывая кофе.
Медсестра кивает, куда уходит минут на десять, а потом появляется вновь.
– Все хорошо с вашей девушкой. Невралгические боли после операции. Ей вкололи релаксант. Сейчас повторную кардиограмму пройдет, и спустится к вам.
– Правда? – улыбаюсь я. – Ничего страшного?
– Нет. Так бывает. Еще пациент сам себя накручивает, боится после операции, и нервы защемляются. Вы не ругайте свою девушку, представьте, как ей страшно после шунтирования.
– Мне и в голову не придет ее ругать.
