Автор
Кира держит сына за руку, его маленькие пальчики сжаты в горячий комочек. Арсений температурит, и Кира беспокоится, но пока не сильно. Они ждут няню, которая, как обычно, запаздывает. Кира сама выглядит усталой и помятой после многократных попыток успокоить сына.
Чернущие, как сама бездна глаза выжигают меня через все пространство клуба… Аж с самой барной стойки меня высмотрел!
Артур буйный сидит на высоком табурете, с бокалом виски в руках, и непрерывно таращится на меня. Не сводя глаз.
Моментально покрываюсь ледяными мурашками, а сердце подскакивает и колет прямо в ребро. От него нигде не спрятаться… нигде не спастись.
– Карина! КАРИНА!!! – перекрикивая биты, хватаю подругу за руку, – Давай уйдем отсюда, пожалуйста!!!
– Что с тобой, Кирюш? На тебе лица нет.
– Хуже, Карин… намного хуже!
Вижу, как Буйный отставляет бокал, с грацией опасного хищника спрыгивает с табурета и… направляется в мою сторону.
– Он идет сюда… – еле ворочаю я языком, потому что всю грудную клетку обжигает болью.
Глава 26
Артур Буйный
Вырвался в кои то веки из родительской клетки. А то все на меня повесили – и в бассейн с Костей езжу, и уроки с ним делаю, и на прогулку вожу.
Порой я чувствую единение с ним, испытываю отцовские чувства, не без этого… но это до первой мысли о том, что он инвалид. А дальше… дальше становится хуже некуда и никакое бухло со спортом не спасает.
Ну а сегодня свалил из дома, несмотря на уговоры матери пойти с Костей порыбачить. Совсем уже одичали родители тут. Ну, какая нахрен рыбалка?! Где я, а где, прости-господи, караси?!
Этот ночник Питера не плох.
Еще пару-тройку шотов и сниму вон ту, темненькую, уж очень нагло она в меня глазками стреляет.
Это я пьяный, поэтому всякий бред несу. Подношу к губам очередную порцию и… чуть ли не давлюсь от неожиданности!
Кира!
Я Снежную Королеву узнаю из далека, из тысячи одинаковых баб! Она отличается от всех, как небо и земля! Она с подругой. Я знаю эту Московскую чику.
