Автор
В кафе подруга перебрасывает вопрос о планах с абортом, и я пытаюсь справиться со сложной информацией. До операции всего два часа, когда меня начинает истязать боль как никогда. Это чувство трагедии и незавершенности заставляет задуматься о том, что скрывается за словами "сын для миллиардера"....
Люди в белых халатах суетятся возле меня, а я никак не могу сосредоточиться. Даже боли уже не чувствую. Вся моя боль сейчас в душе. Душа болит от переживаний из-за Артура…
Как это могло случиться?
Ну почему именно с нами, почему именно с ним?
В глазах до сих пор застыл эпизод большого красного пятна на его белой рубашке. Как он смотрит на меня тоскливым взглядом, будто прощается, и… хлопок. Он падает, а у меня сердце почти останавливается.
Мне делают какой-то укол, переодевают. Я лечу в странную прострацию, где время теряет счёт.
— Раскрытие полное, начинаем!
Начинается мой личный ад.
Я продолжаю плакать и звать Артура."
"Он же обещал… Обещал быть со мной на родах и держать меня за руку.
Нет! Господи, ты не можешь его у меня отнять!
Жизнь не может быть такой несправедливой!
— Тише, милая! Тужься, давай! Сосредоточься на потугах! Родить ребёночка сейчас самое главное!
— Не переживай, Артура повезли в операционную, всё будет хорошо.
Они правы.
Сжимая кулаки, я беру себя в руки и тужусь изо всех сил.
— Хорошо, молодец! Ещё раз!
Повторяю.
— Не забывай дышать! Глубокий вдох, на выдохе — тужься!
Делаю.
Боль нереальная.
Но я чувствую, что мучиться осталось недолго.
Совсем скоро я встречусь со своим сыночком.
Как вдруг мир перед глазами покрылся темными пятнами.
Пальцы рук начали неметь, а вслед за ними и всё тело.
— В чём дело?
— Давление падает…
— Эй, Мила, посмотри на меня! Ты меня слышишь?
Почему всё мутное такое?
Куда я лечу?
И почему рук и ног не чувствую?
— Укол, срочно!
Слышу громкий крик младенца и проваливаюсь в темноту.
* * *Медленно моргаю, открывая глаза.
Зрение постепенно ко мне возвращается, теперь я вижу белый потолок.
А вскоре надо мной нависает знакомое лицо немолодой женщины с выразительными, зелёными глазами. Это она принимала у меня роды.
— Мила, пришли в себя? Как самочувствие? Помните, где находитесь? — спрашивает она меня, всматриваясь в моё лицо.
— Вроде бы… — говорить тяжело, в горле очень сухо. — Пить хочу.
— Это хорошо! Вы стали мамой.
Память резко ко мне возвращается, а с ней и неописуемый спектр эмоций.
— С ним всё хорошо? — по щекам полились слёзы. — Где мой малыш, дайте его мне! Пожалуйста!
— Лежите, не вставайте. Сейчас принесу.
Но я приподнимаюсь на локтях, внимательно наблюдая за врачом.
— Меня зовут Марина Сергеевна, — напоминает, — я вела ваши роды.
