Автор
В кафе подруга перебрасывает вопрос о планах с абортом, и я пытаюсь справиться со сложной информацией. До операции всего два часа, когда меня начинает истязать боль как никогда. Это чувство трагедии и незавершенности заставляет задуматься о том, что скрывается за словами "сын для миллиардера"....
— Я знала, что здесь что-то нечисто! Оборванка с улицы… Торгующая своим телом направо и налево! Выросшая в районе алкоголиков! Разве можно ожидать от такой вертихвостки что-то хорошее?
— Ложь! Это ложь! Как вы смеете?!
— Она ещё и ведьма! Приворожила сына моего единственного, ради жизни беззаботной, чтобы до конца своих никчёмных дней в роскоши купаться! Поэтому я и провела расследование, сама лично. Артур не может иметь детей! А тут вдруг выяснилось, что он стал отцом… Чудеса, да и только! Я в них не верю, я ярый скептик.
— Артур, не верь… — подхожу к нему, ни живая, ни мертвая, за руку его беру. Ледяной…
А он меня поверх своей руки схватил, в сторону её отбрасывает, крикнув жёстко и резко:
— Довольно!
Охранников к себе подзывает.
— Увести её.
— Кого?
На меня кивает, сжав челюсти.
— Хватит. Веселье закончено.
Разворачивается. Пошатываясь, уходит в противоположную сторону, куда-то вглубь сада. Его силуэт растворяется в темноте…
* * *— Артур! Отпустите меня! Надя! — вырываюсь, но охранник намертво впился в мой локоть.
— У меня приказ. Приказ доставить вас в вашу комнату!
Так Мила, спокойно.
Вдох.
Выдох.
Дыши…
Просто дыши.
Произошло недоразумение.
Артуру нужно немного отойти от увиденного, остыть. Потому что спектакль вышел слишком правдоподобным. Да ещё и на приличную аудиторию. Как тут не разозлиться?
Чокнутая грымза постаралась на славу.
Когда Артур успокоится, поймёт, что это всё — проплаченная игра актёров. Он обязательно перепроверит факты.
Но почему он так холодно на меня смотрел?
А потом повернулся спиной. И ушёл…
Грязные факты, опорочившие меня, задели его за живое.
Слишком реалистичным вышло шоу.
— С бывшем мужем… — из-за угла раздаётся ядовитое шипение.
Я вижу неприятную, вольготную рожу, с неестественной кожей, обколотой ботоксом. Илона опять увеличила себе губы, напихала филлеров в скулы, сделала жирный татуаж бровей и стала похожа на колобка.
— Вы… Вы самый отвратительный человек на планете!
Илона величественно вздёргивает вверх подбородок. Сделав два шага, резко впивается в мою руку длинными, острыми ногтями, накрашенными красным лаком. Словно кровавыми…
— Жаль, что ты не приняла моё предложение. Жила бы сейчас спокойно, где-нибудь в тихом, укромном уголке, в Европе, с дочуркой своей, не зная ни горя, ни бед.
