Автор
В кафе подруга перебрасывает вопрос о планах с абортом, и я пытаюсь справиться со сложной информацией. До операции всего два часа, когда меня начинает истязать боль как никогда. Это чувство трагедии и незавершенности заставляет задуматься о том, что скрывается за словами "сын для миллиардера"....
— А можно…
Повисла затяжная, напряженная пауза.
Меня бросило в жар. От неловкого молчания и проклинающих взглядов со стороны светских львиц. Все они, как по команде, впились в меня своими высокомерными глазёнками.
Дочки банкиров, жёны олигархов, сестры нефтяников… И я одна среди них. Белая ворона. На пиру у черных стервятников!
— Милок! Гречка с мясом есть?
— Или может быть жареная картошка?
— Пусть наша новая подружка чувствует себя как дома. Ох, эта фриттата с лобстером, алмазная икра, шоколадный пудинг “Фаберже”… это же так пафосно! И язык сломаешь, пока выговоришь.
Столик наполнился верещлавым, заливистым смехом. Кто-то даже похлопал, поддерживая шутку. Официант выдавил глупую улыбку, оторопев от всего происходящего, а я сделала вид, будто меня их подстёбы ничуть не задели.
— Принесите мне блюдо дня, — кое-как выкрутилась я, улыбнувшись.
Выпрямила спину, вздёрнула подбородок, стараясь выглядеть непринужденно. Как там говорится! Собака лает, караван идет.
Ну, девчонки, обижайте меня сколько вам влезет, но главный козырь всё равно у меня!
Он.
Самый завидный холостяк страны.
Отец моего ребёнка.
Артур Королёв.
Тот, по кому вы все так дружно сохнете, а он не замечает вас как пыль под ногами.
— Хорошо, мисс, — официант что-то чиркнул в блокноте и удалился.
Я уже сто раз подряд пожалела, что пришла сюда. Потому что здесь начался самый настоящий парад тщеславия. Любая девушка в зале пыталась всячески меня унизить, задавить морально.
Почему?!
Ну почему люди такие жестокие…
Что я им сделала?
Я никому зла не желала, наоборот, я так сильно мечтала найти подруг, чтобы не было так грустно и одиноко жить в резиденции, особенно, когда Артур уезжал.
Всё просто.
Я была другого сорта…
Они меня все ненавидят и завидуют.
Спустя несколько минут официанты подают блюда. Мне досталась какая-то странная, малюсенькая финтифлюшка овальной формы, политая непонятной салатовой жижей и присыпанная белыми икринками. Наверно это какой-то дивный кулинарный шедевр из молекулярной кухни.
— Ты только не объешься, подруга, — меня опять подкололи. На этот раз это были взбалмошные сестры-близняшки — дочки министра культуры. Они заржали как лошади, обнажив свои ровные, но достаточно крупные зубы.
О, да!
Министра, чтоб его, культуры!
Они — само “очарование” и кладезь манер.
Краем уха я слышала, как сестрички перешептывались друг с другом с употреблением матерных слов. Как я “обожаю” двойные стандарты.
