Автор
В кафе подруга перебрасывает вопрос о планах с абортом, и я пытаюсь справиться со сложной информацией. До операции всего два часа, когда меня начинает истязать боль как никогда. Это чувство трагедии и незавершенности заставляет задуматься о том, что скрывается за словами "сын для миллиардера"....
— Наконец-то! Ты долго.
Моё бедное сердце пропускает удар, когда я слышу хриплый, важный голос. Моментально понимаю, что передо мной явно непростой человек!
— Проходи, хочу тщательно рассмотреть то, за что заплатил. Тебя нахваливали, говорили ты лучшая из лучших! Особенная… Вот мне интересно почему? Что в тебе есть такого уникального, чего нет у других? И почему ты так дорого стоишь!
Я сглатываю, заставляю ноги двигаться и на высоких, вычурных каблуках цокаю вперед к единственной полоске света, куда падает луч прожектора.
— Расправь плечи, выпрями спину, посмотри на меня.
Осмеливаюсь поднять глаза и взглянуть вперёд, вздёрнув подбородок. Если я не буду делать то, что мне велят — я не доживу до утра.
Вижу перед собой лишь темный силуэт с прекрасными, доведёнными до совершенства пропорциями. Тут же улавливаю энергетику незнакомца. Такую мощную, дикую, опасную. Что дух захватывает!
— Халат сними.
Дрожащими пальцами распутываю поясок. Позволяю легкой, шелковой ткани скользнуть вниз, упасть на мраморный пол.
После чего слышу рычащий вздох и, кажется, замечаю, как рука, лежащая на подлокотнике кресла, сжимается в мощный кулак. До хруста.
— Надо же! Какая сочная ягодка ко мне пожаловала…
Мужчина ни на секунду не сводит с меня глаз.
Водит хищным, голодным взглядом по всему моему телу, особое место уделяя области бикини и груди.
В одной руке держит стакан с виски, в другой дымящуюся сигару.
Лица мужчины я не вижу, ведь здесь слишком темно, но я прекрасно чувствую, как он нагло обшаривает меня своими деспотичными глазищами.
— М-м-м… — мистер инкогнито вульгарно присвистывает. — Да, хороша! Мне нравится этот экземпляр! Уже не терпится начать!
Я слышу стук хрусталя — он поставил стакан на небольшой столик из какого-то дорогого сорта дерева. Расставил ноги шире, принимая царскую позу, и деловито отдал приказ:
— Раздевайся. Полностью… Забирайся на шест и танцуй для меня!
Пошатываясь на огромных каблуках, я направилась к подножью небольшой круглой сцены.
Я не стала снимать с себя ни трусики, ни лифчик. Пока ещё… Но на сцену забралась.
— Хочу, чтобы ты меня возбудила. Хочу увидеть, как ты двигаешь бёдрами, как трясешь попкой и снимаешь с себя свои влажные трусики…
Мерзавцы не обманули.
Судя по вальяжному голосу, изысканному костюму и поблескивающим перстням на тонких, аристократичных пальцах, передо мной сидел отнюдь не бедствующий человек.
