Автор
Новая учительница пришла в детский дом, где все знают, что сильные духом. Она сразу становится неприступной и незаменимой, заставляя стопки учебников дышать от напряжения. В этом мире старых традиций и новых надежд она открывает глаза на мир с другой стороны, внедряя в сердца детей светлые мысли....
Постепенно его пульс приходит в норму, плечи расслабляются.
- Чем ты сегодня занималась? – интересуется он уже спокойнее.
- Я была в фитнес-центре. Ходила на йогу, потом мы с Полиной пошли в хамам, а затем искупались в бассейне.
- Что за Полина? – спрашивает требовательно. Чем вызывает у меня улыбку.
Я кайфую, когда он заботится обо мне. Когда следит, как я питаюсь, одеваюсь и даже, когда дает деньги. Все это я принимаю с огромной благодарностью.
- Я тебе о ней рассказывала, помнишь?
- Помню.
- Представляешь, она встречается с женатым мужчиной.
Герман какое-то время молчит, а затем принимается легкими движениями пальцев массировать мой затылок.
- И?
- В смысле, и?.. – хмыкаю ошарашенно, - у него семья и ребенок!
- Многие женатые мужики имеют отношения на стороне.
- Но это не правильно!
- Это нормально.
- Нормально?! – восклицаю я, - нормально разрушать чужую семью и делать несчастной другую женщину?
- Если всех все устраивает, то почему бы и нет?
Шокированно качаю головой и немного от него отстраняюсь.
- Я ее не осуждаю, но никогда не смогу этого понять. Это ужасно.
- Ко всему можно привыкнуть, если есть чувства, - проговаривает Герман уверенно перед тем, как накрыть мои губы поцелуем.
Сжимая мои плечи сильными руками, целует жадно, с немым отчаянием. Запихав язык в мой рот, даже шанса на ответные действия мне не дает. Вылизывает всю полость рта. Таранит до нехватки воздуха и боли в губах.
- Никто и никогда нас не разлучит, слышишь?
- Слышу… - тяну протяжно, когда, спустив лямки топа вниз, Герман собственнически сжимает мою грудь.
- Я тебя себе навсегда забрал.
Закинув голову назад, упираюсь макушкой в стекло.
Так хорошо. Боже, хорошо и телу и душе… сердце трепещет от счастья, каждая клеточка поет о любви.
Герман усиливает атаку. Тщательно выцеловывает мою шею, не переставая ласкать грудь.
- Гееер… я хочу тебя…
Стоило мне только произнести эти слова, у Греховцева словно крышу срывает. Рыкнув, сгребает меня с подоконника и бросает на кровать.
- Сейчас тебе не до смеха будет, Коротышка. Береги трусы.
- Ой – ой! – пока Герман медленно на меня надвигается, я сама избавляюсь от одежды и, раскинув руки в стороны, наблюдаю, как стянув толстовку, он ложится рядом со мной на спину.
- Иди сюда, - шепчет, показывая рукой на свое лицо.
Я немного теряюсь. Не до конца понимаю, что именно он от меня требует.
