Автор
Новая учительница пришла в детский дом, где все знают, что сильные духом. Она сразу становится неприступной и незаменимой, заставляя стопки учебников дышать от напряжения. В этом мире старых традиций и новых надежд она открывает глаза на мир с другой стороны, внедряя в сердца детей светлые мысли....
Намертво вцепившись в крепкую шею, я прижимаюсь открытым ртом к его щеке.
Горячие спазмы, один за другим, сотрясают мое тело. Я захлебываюсь в эйфории и, кажется, даже плачу от счастья.
Герман всегда идет следом, срывается, едва почувствовав, что я кончаю. Врезается в мое послушное тело и наполняет меня своим семенем.
С тех пор, как врач назначила мне таблетки, презервативами мы больше не пользуемся.
- Какие планы на завтра? – немного отдышавшись, спрашивает он.
- О! Планов громадье! – хихикаю я, устраиваясь на его плече, - у меня расписан каждый день.
- Как скажешь… я весь в твоем распоряжении.
Вскоре Греховцев засыпает, а я еще долго им любуюсь, жмусь ближе и, стараясь не потревожить сон, покрываю его всего легкими поцелуями.
Следующие семь дней походили на сказку. Эта была неделя концентрированного счастья. Если бы была возможность, брать его потом маленькой ложечкой и подслащивать серые будни, хватило бы до конца жизни.
Герман, как выяснилось, оказался более подготовленным, чем я. Он так грамотно чередовал наши поездки и экскурсии с банальным валянием на пляже, что я ни разу не почувствовала себя уставшей от впечатлений.
Мы посетили все достопримечательности Пафоса и его окрестностей. Ныряли с опытными дайверами и ходили на яхте в море. Побывали в знаменитой Купальне Афродиты, месте всех влюбленных, а последний день провели на крохотном острове вдали от посторонних глаз.
Не знаю, будет ли у меня возможность еще когда-нибудь побывать в подобном месте, я уверена, что эта неделя останется самым ярким пятном в моей жизни.
Глава 26.1
- Спасибо тебе, - наверное, уже в сотый раз шепчу в полудреме.
Моя голова покоится на плече Германа, а меня, даже несмотря на гул двигателей самолета, нещадно клонит в сон, хотя уснуть все равно не могу.
Сердцем чувствую, как с каждой минутой все больше и больше он мрачнеет. Думает о чем-то своем, молчит. Я списываю это на, будь она неладна, предвыборную кампанию отца. Герман говорит, что накал ожидается как раз на последние дни перед выборами.
Мне тоже не по себе. Очень не хотелось уезжать с гостеприимного Кипра в промозглую осень.
- Рай, - слышу его тихий голос, - я хочу снять тебе квартиру.
Вздрогнув, как от удара, распахиваю глаза и выпрямляю спину.
- Зачем?
- Так надо.
Грудь мгновенно стягивает спазмом. Вдохнуть не получается."
"- Ты меня бросаешь?
- С ума сошла?!
Повернув ко мне голову, смотрит строгим взглядом. Я же, часто моргая, пытаюсь прогнать поступающие слезы.
- Зачем тогда?..
