Автор
Новая учительница пришла в детский дом, где все знают, что сильные духом. Она сразу становится неприступной и незаменимой, заставляя стопки учебников дышать от напряжения. В этом мире старых традиций и новых надежд она открывает глаза на мир с другой стороны, внедряя в сердца детей светлые мысли....
Глядя пустым взглядом в стену, я повторяю одно и то же.
- Я не знала… я не знала…
Пытаясь отгородиться от этого кошмара, закрываю глаза, но мне не дают. Дергают за плечо и суют под нос фотографии. Настоящие, напечатанные на бумаге.
Фотографии свадьбы моего Германа и… Алисы.
Сквозь мутную пелену я рассматриваю цветные картинки. Белое платье, строгий черный костюм, море цветов.
Счастливое лицо Алисы и серьезное – Германа.
Они женились, пока я ждала его на Кипре.
- Оставь моего мужа в покое!
- Он тебя все равно скоро бросит!
- Не лезь в чужую семью!
- Я рожу ему ребенка!
Каждое слово, как отравленная стрела, попадает точно в цель.
- Я не знала… - повторяю глухо раз за разом.
Глава 27.
Я не помню, как они ушли. Помню лишь последнюю брошенную Алисой фразу.
«Оставь его в покое. Не мешай ему быть счастливым. Не пытайся разрушить нашу семью».
Даже оглушительный хлопок двери не выводит меня из коматозного состояния. Не шевелясь, я стою там, где они меня оставили.
Женат.
Чужой муж.
Я любовница чужого мужа.
Прикрыв глаза, воскрешаю в памяти свадебные фото.
Какая красивая у него жена. Стройная, изящная, с белой кожей и тонкой шеей. Аристократка.
Какие красивые у них получатся дети.
Правда, запоздало впитавшись в мое сознание, начинает рушить меня изнутри. Из-под ног уплывает земля, а стены вокруг начинают сужаться.
Боли нет, я ничего не чувствую. Только хаос в душе и мерзкий, оглушающий, звон в ушах. Он сводит с ума, лишает рассудка.
Заткнув уши руками, сажусь на пол и сжимаюсь в комок.
С трудом поднявшись на ноги, добираюсь до ванной и подставляю лицо под холодную струи.
Кажется, становится легче.
Поднимаю взгляд к зеркалу и невольно шарахаюсь от своего собственного отражения.
Как неживая. Обескровленные щеки и пустые глаза.
Неудивительно - я не чувствую биения сердца.
Время останавливается. Минуты растягиваются в часы, а часы в вечность.
Герман находит меня на подоконнике в кухне.
- Рая! – влетает в комнату, но встретившись со мной глазами, стает как вкопанный.
Вижу, как меняется его лицо. Приобретает мертвенную бледность и становится похожим на восковую маску.
- Твоя… жена приходила, - произношу не своим голосом.
- Сука…
Я смотрю на высокий силуэт в сумерках, как будто вижу его первый раз.
Чужой, далекий, незнакомый.
Не мой и никогда моим не был.
Эмоций не вызывает. Ни радости, ни злости, вообще ничего.
