Автор
Новая учительница пришла в детский дом, где все знают, что сильные духом. Она сразу становится неприступной и незаменимой, заставляя стопки учебников дышать от напряжения. В этом мире старых традиций и новых надежд она открывает глаза на мир с другой стороны, внедряя в сердца детей светлые мысли....
Права Юлька – на такую девушку, как я, никто никогда не позарится.
Ни к месту вспоминается сын губернатора с его тяжелым пристальным взглядом темно-серых глаз. Он во мне не то, что девушку, даже человека не видит.
Следующие два дня как под копирку повторяют понедельник. В универе все подозрительно спокойно. За все время я не услышала ни одного оскорбления в свой адрес, ни одной шутки. Словно, сменив одежду, я изменила и внешность.
Крис несколько раз попадалась мне в коридорах, но всякий раз делала вид, что мы не знакомы.
Вечером в среду, безрезультатно обойдя еще несколько баров и кафе в поисках работы, возвращаюсь в общагу. Съедаю бутерброд и заваливаюсь с учебником в кровать.
Звук входящего на телефон сообщения отвлекает от чтения. Хмурясь, достаю свой, видавший виды, гаджет из рюкзака и открываю послание.
«Как дела?»
Недоуменно смотрю на эти два слова. Номер неизвестен. Свой я никому не давала, потому что, никто и не просил.
Экран потухает и тут же вспыхивает снова, являя моему ошалевшему взору физиономию Греховцева. От неожиданности телефон выпадает из рук.
Какое-то время я молча смотрю на фото, а затем, осторожно беру смартфон в руки.
Это селфи. Скорее всего, сделанное прямо сейчас. Глядя на экран ничего не выражающим взглядом, Герман ведет машину.
Сердце в груди тревожно сжимается. Что ему опять от меня надо? Решил напомнить про долг?
Не успев утихомирить свою буйную фантазию, получаю следующее сообщение.
«Дать еще денег?»
По спине проходит озноб. Кончики пальцев вмиг леденеют.
«Нет. Спасибо за помощь. Я сейчас ищу работу, как только найду – начну возвращать долг».
«Какую работу?»
Боже… ну какое ему дело? Чего он привязался?
«Любую» - печатаю в ответ.
Целых две минуты телефон молчит, и я уже начинаю думать, что переписка окончена, как от Германа приходит еще одно сообщение.
«Сохрани мой номер»
«Зачем?»
«На всякий случай»
«Хорошо».
Нет, он, все-таки, самый странный из всех, кого я знаю.
Откладываю учебник, выключаю свет и добрых полчаса разглядываю его фото. Рассмотреть его живьем я себе позволить не могу, но почему этого не сделать сейчас, когда никто не видит?
Увеличив снимок, всматриваюсь в черты лица. Темные волосы, высокий лоб, ровные густые брови, прямой нос, острые скулы и квадратный подбородок. Единственное, что выбивается из общей, характеризующей его картины, это полные губы.
Залипаю на них.
