Автор
Новая учительница пришла в детский дом, где все знают, что сильные духом. Она сразу становится неприступной и незаменимой, заставляя стопки учебников дышать от напряжения. В этом мире старых традиций и новых надежд она открывает глаза на мир с другой стороны, внедряя в сердца детей светлые мысли....
Интересно, уснул он или нет? Спит или думает о нас?
Я совсем извожусь, перекатываюсь с живота на спину и обратно. Кусаю подушку и тяжело вздыхаю.
Не могу. Тянет.
Мы девять месяцев друг без друга были. Не хочу больше.
Сев в кровати, спускаю ноги вниз и поднимаюсь. Сердце грохочет как умалишенное, кровь шумит в висках.
Прижимаю ладони к щекам и неслышно ступаю к двери.
Посмотрю одним глазком, как он там, и вернусь.
Тяну ручку двери на себя и упираюсь лбом в голую грудь Греховцева. Вскинув голову, смотрю в его глаза.
Вспыхнув за секунду, кожа начинает гореть. Дыхание становится поверхностным.
Все заканчивается уже в следующее мгновение. Герман поддевает меня под ягодицами, а я обвиваю его тело руками и ногами.
- Не могу без тебя… - хнычу жалобно.
- Рай…
Не договорив до конца, он вгрызается в меня поцелуем. Я отчаянно отвечаю. Хозяйничаю у него во рту языком, царапаю зубами губы.
Наказываю.
- Как ты мог?! – шиплю со злостью, - предатель! Я же верила тебе!.
Герман вдавливает меня в себя с такой силой, что я задыхаться начинаю. Жадно шаря по телу руками, вылизывает мой рот.
- Прости, любимая… Всю жизнь вину искупать буду… Только разреши…
- Чуть не убил меня…
- И себя заодно… Дурак.
Падаем вместе на кровать, продолжая цепляться друг за друга, с остервенением целуемся.
Мне орать хочется. Не знаю, от чего, но из груди рвутся рыдания. Эмоций так много, что меня рвет на части.
- Гер-ман… - стону громко, когда он отстраняется, чтобы избавить меня от одежды.
Его и самого трясет. Он словно с цепи сорвался. Под мой вскрик, рвет майку на груди и срывает шорты, под которыми ничего нет.
Рвано дыша, пожирает тело глазами, а затем набрасывается как одичалый зверь на кусок мяса."
"Это похоже на безумие. Я перестаю понимать, где заканчивается реальность и начинается мой самый горячий сон. Кручусь и извиваюсь, когда он пальцами раздвигает набухшие влажные складки и принимается оглаживать клитор.
- Сладкая моя… не могу больше… бл@ть… Яйца болят…
В следующее мгновение чувствую, как, приставив головку к входу, он начинает медленно проталкиваться. С трудом, потому что мое тело отвыкло.
Хватая ртом раскаленный воздух, я жду полного погружения. Это нереально. Все, как в первый раз.
Замерев, мы смотрим в глаза друг друга.
- Так люблю тебя, Рай… хозяйка моей души…
- И я… - шепчу одними губами.
Сделав резкий выпад, Герман срывается.
