Автор
Новая учительница пришла в детский дом, где все знают, что сильные духом. Она сразу становится неприступной и незаменимой, заставляя стопки учебников дышать от напряжения. В этом мире старых традиций и новых надежд она открывает глаза на мир с другой стороны, внедряя в сердца детей светлые мысли....
С намерением повторить перед сном пройденный сегодня материал, толкаю дверь от себя и застываю на пороге.
Греховцев.
Я ничего не вижу, потому что в комнате кромешная тьма, но мощная аура сбивает с ног. Рецепторы безошибочно на него реагируют.
- Зачем ты приехал? – спрашиваю в темноту.
Закрываю за собой дверь и становлюсь у порога. По телу, прикрытому лишь тонкой тканью халата, проходит волна легкого озноба.
- Иди сюда.
- Зачем? Я здесь постою, - проговариваю поспешно.
- Подойди.
Судя по всему, он снова лежит на моей кровати.
В ноздри забивается аромат парфюма с холодными нотками и запах опасности. От этого ощущения поднимаются все волоски на моем теле.
- Почему меня не дождалась? – ровно спрашивает Герман.
- Поздно уже было… и ты, кстати, сказал, что задержишься.
- Пришлось менять планы, - слышу скрип кровати, а следом мое запястье обхватывают сильные пальцы.
- Эй! Ты чего?!
Пытаюсь вырвать руку, но бесполезно.
- Иди сюда, тебе же завтра рано вставать… давай спать.
- Спать?.. Вместе?!
- Спали уже…
Он издевается?! Мне одной на этой койке тесно. Чтобы спать тут вдвоем, кто-то из нас должен быть сверху…
- Прекрати, Герман, - проговариваю строго, - сейчас Юля вернется.
- Не вернется, - это правда, она говорила, что останется у Лехи, только откуда об этом известно Греховцеву?
Он продолжает тянуть, и вскоре я оказываюсь лежащей почти на нем.
- Ну, зачем? – стону тихо, но тут же замираю, потому что Герман буквально впечатывает меня в себя и шумно затягивается воздухом.
Сердце резко дергается и, начав метаться по грудной клетке, учащает мое дыхание.
- Короткова… - шепчет Герман куда-то в волосы, - у меня от тебя башню срывает.
Я сглатываю и пытаюсь расслабиться, разжимаю упирающиеся в его грудь кулаки и несмело веду ладонями по шелковистой ткани, белеющей в темноте рубашки.
- Мы же просто спать будем? – проговариваю еле слышно.
- Сегодня да…
Я киваю и позволяю себе ему довериться. Ложусь удобнее и обнимаю его одной рукой. Могу это себе позволить. У него от меня башню срывает."
"- Где ты был? – музыка в трубке, белая рубашка… все говорит о том, что вернулся с какого-то мероприятия.
