Автор
Новая учительница пришла в детский дом, где все знают, что сильные духом. Она сразу становится неприступной и незаменимой, заставляя стопки учебников дышать от напряжения. В этом мире старых традиций и новых надежд она открывает глаза на мир с другой стороны, внедряя в сердца детей светлые мысли....
- Не хочу…
- Ра-я, давай ты не будешь мне делать нервы, а пойдешь ко мне и будешь меня там ждать.
- Я не пойду к тебе, - сиплю в ответ.
- Пойдешь, как миленькая, - подцепляет мой подбородок пальцами и заглядывает в глаза, - ты все еще у меня работаешь, и сегодня у тебя смена.
Меня захлестывает обидой. В носу начинает щипать, и я с ужасом понимаю, что еще немного, и позорно разревусь перед ним и его другом.
- Ты ждешь меня в моей квартире. Я приду вечером, и мы все спокойно обсудим. Поняла?
Чтобы сдержать подкатывающую истерику, начинаю грызть нижнюю губу.
- Ты поняла меня? – вкрадчиво повторяет Герман.
- Поняла, - выдавливаю глухо, ныряю под его рукой и, даже не глянув на Баталова, стремительно ухожу обратно.
Только оказавшись в его квартире, я вдруг понимаю, что как послушная девочка сделала все так, как он и требовал.
Зачем я пришла сюда?! Я совсем идиотка?
Прижав руку к груди, туда, где противно ноет, обхожу его жилище. Ну, нет… Продолжать этот фарс я не собираюсь.
Ждать, когда он соизволит прийти и поговорить со мной, я тоже не намерена.
Хватит. Я играю вслепую. Не зная ни правил, ни стратегии игры. Это, черт возьми, нечестно!
Остановившись у полки с кубками за спортивные достижения, судорожно ищу выход из сложившейся ситуации. Что делать? Впереди летние каникулы, и я думала, мы вместе решим, как и где я их проведу. Сейчас ничего обсуждать я с ним не хочу, я хочу все бросить и уехать домой в деревню.
Звук входящего сообщения на телефон прерывает мои размышления.
«Ну, что, убедилась? Я тебя предупреждал. Он тебя стыдится»
Послание Ромы как последняя капля. Чаша терпения с грохотом опрокидывается и топит меня всепоглощающей яростью. Не отдавая отчета в собственных действиях, хватаю первое, что попадается под руку, разворачиваюсь и бросаю в висящую на стене огромную плазму.
Кубок прилетает ровно в центр и, оставив после себя внушительную вмятину в экране, со звоном падает на паркет.
Меня это не остужает. Наоборот, заводит еще сильнее. Но, с трудом взяв себя в руки, я подавляю порыв крушить все вокруг и решительно иду на выход.
Во мне бурлит коктейль из злости, обиды и разочарования в самой себе.
Дура я конченная. Дурой была, дурой и осталась. Думала, в сказку попала и Золушкой себя возомнила.
Глава 18.
В запале до общаги добираюсь за рекордно короткое время. Бегу до остановки и внаглую втискиваюсь в переполненную маршрутку.
