Но откуда у него на лице такой ужас? Если это было предательство, то логичнее ожидать злости, ярости, удивления, в конце концов! Я подошел к краю разлома и заметил, что в этом месте есть достаточно удобный спуск. Чуть ниже края трещины пролегал этакий уступ, который уходил куда-то в глубину. По этому карнизу вполне можно было пройти. Хотя не хотелось страшно. С другой стороны, очень хотелось выяснить, что же такое желтое-сыпучее собирали первородные в этом разломе. Я сполз на уступ и, прижавшись спиной к стене разлома, начал спуск.
Чем ниже я спускался, тем омерзительнее был запах. И света становилось все меньше и меньше, я даже пожалел, что у меня нет какого-нибудь фонаря или хотя бы факела. Остановился на секунду, поразмышлял над идеей подняться обратно и соорудить таковой из подручных материалов, но тряхнул головой и решительно продолжил путь. Второй раз в это гадкое место я могу себя и не заставить идти. Я прижал к лицу край плаща – так хоть немного легче было дышать, и продолжил спуск.
Долго идти не пришлось, хотя до дна я так и не добрался – не было необходимости. Во-первых, я нашел еще следы первородных и даже один труп. Во-вторых, я нашел то вещество, которое они собирали – оно было прямо здесь, на стенах. Я ковырнул пару раз кинжалом – крупицы вещества посыпались в подставленную руку. Понятно. Вот его-то первородные и собирают. И считают великим сокровищем. В голове забрезжила какая-то догадка. Чем-то мне было знакомо это вещество, где-то я его уже видел.
Не здесь, в прошлой жизни. Еще одно усилие и перед глазами всплывает картинка из учебника географии за восьмой класс. Сера. Я держу на ладони несколько крупиц самородной серы. Серу используют при изготовлении пороха. Мне вспомнились тяжело груженные телеги, которые тащили на себе первородные, перед тем как начался штурм города. Вспомнился грохот и разлетающиеся осколки камней. Эльфы знают секрет пороха! Догадка так потрясла меня, что я еще долго стоял, разглядывая желтые крупинки на ладони.
Задумавшись, я не сразу обратил внимание на то, что обстановка вокруг как-то изменилась. Где-то на самом краю слышимости был какой-то гул. Я выпустил край из рук край плаща и спустился еще на несколько шагов. Гул превратился в шепот. Понять слова было невозможно, но шепот был зловещий донельзя. И угрожающий. Я отступил на несколько шагов, споткнулся и чуть не перевалился через край карниза. Резко оглянулся.