Так что я, в конце концов, убедился, что эльфы – это такая же раса, как люди. Да, они ловко стреляют, умеют ткать очень удобные и практичные ткани, с презрением относятся к нам, людям, которых они вообще не считают за разумных существ. Но, в общем, мало чем отличаются от людей. Немного иная форма лица – с чуть ярче выраженными скулами и непривычной формы глаза. У первородных они закругленные у переносицы, а у висков, наоборот, заостряются. И кожа у них бледнее, чем у людей, и волосы преимущественно светлые или рыжие, в то время как те люди, которых я знаю, по большей части темноволосые, лица у нас круглые, так же как и разрез глаз. Хотя блондины с вытянутыми лицами среди людей тоже встречаются не так редко, чтобы это было необычным. Самое значительное отличие – чуть заостренные уши, которыми первородные к тому же могут шевелить – за счет чего их слух немного острее человеческого, хотя ни о каких невероятных способностях говорить не приходится, в этом нам с ребятами уже довелось неоднократно убедиться. В общем, первородных принято называть другой расой, и я склонен с этим согласиться. А раса – это все-таки вариация в пределах одного вида. Конечно, утверждать этого со всей уверенностью я бы тогда не стал, но склонялся к тому, что ничем принципиально эльфы от нас не отличаются, и никаких чудес от них не ждал.
Моя уверенность здорово пошатнулась, когда мы углубились в лес. Еще на человеческом берегу доу Лэтеару стало совсем плохо. Его трясло, и он еле-еле переставлял ноги, даже хуже, чем я. Так что столь пригодившуюся первородным волокушу выбрасывать не стали, а взяли ее с собой в лодку. Привал первородные устроили на своем берегу, я снова получил порцию еды, а воды рядом и так текло более чем достаточно. Когда пришло время отправляться, выяснилось, что тащить волокушу с доу Лэтеаром теперь предстоит мне. Видимо, первородным показалось, что я уже достаточно окреп, чтобы меня можно было использовать. Я так не считал, и время показало, что прав оказался я. Когда я упал в очередной раз, и живительный удар уруми уже не мог заставить меня подняться, волокушу у меня забрали.
– Я не знаю, зачем ты понадобился доу Лэтеару, но мне ты не нужен, – сообщил голос. – Так что если ты не встанешь и не пойдешь дальше сам, мне придется тебя прикончить.
Мне это показалось хорошей идеей, я догадывался, что ничего приятного меня впереди не ждет. Но я все-таки встал, хоть и с трудом, и побрел вперед, сам удивляясь этому своему решению. Правда, без груза идти стало намного легче, и я постепенно пришел в себя. А придя в себя, почувствовал, что что-то вокруг изменилось. Я не сразу понял, что вызывает у меня беспокойство, но потом меня осенило – было тепло.