Суеверные люди утверждают, что пришедшие во сне люди заберут жизнь, но я-то знаю, что просто случится кровоизлияние в мозг или разрыв сердца. Такого мне не нужно. Я не слышал о том, чтобы эту ягоду ели несколько раз подряд, но ведь наверное, вещества, которые в ней содержатся, могут накапливаться? И тогда, допустим, после нескольких приемов зелья доу Лэтеар просто скончается во сне. Я содрогнулся от собственной жестокости и хладнокровия. Да, я ненавижу и презираю первородных. А уж доу Лэтеар… Я считаю, что его смерть будет благом даже для него самого! Но во что превращаюсь я сам? Я собираюсь не просто убить врага, я собираюсь медленно убивать его, день за днем. И потом, будет ли эта ягода действовать так же в сочетании с другими компонентами зелья? И будет ли она действовать так же на организм первородного, как на человеческий?
Я вздрогнул от очередного удара хлыста и, поспешно сорвав несколько ягод, пошел дальше. Я подумаю об этом позже. Нужно было еще найти те лекарственные растения, которыми я буду лечить собственные раны. Да и отвар трав для улучшения мозгового кровообращения мне совсем не помешает.
Ко времени возвращения в город доу Лэтеару было уже совсем плохо, поэтому он без возражений и быстро раздобыл необходимые принадлежности. Вместе с ними он принес еще и ошейник из очень толстой и грубой кожи, на длинной и тонкой, но прочной цепи. Цепь он пристегнул к металлическому кольцу, которое было укреплено в одном из деревьев, как я понял, специально для этой цели, а ошейник надел мне на шею и закрепил его небольшим замочком. Тут я понял, почему первородный так веселился, когда рассказывал мне про этот ошейник. Изнутри по всей его протяженности были приклепаны металлические шипы, которые больно впивались в шею. Каждое движение причиняло боль, а уж о том, чтобы дернуться изо всех сил, надеясь, скажем, вырвать другой конец цепи из рук удерживавшего ее, не было и речи. Сама цепь – по крайней мере, большая ее часть, была усеяна острыми металлическими колючками – не ухватишься. Дерево, к которому меня приковали, по-видимому, принадлежало доу Лэтеару. Оно было очень большим, гораздо больше, чем, скажем, крестьянский дом, и находилось почти в центре «города».
Я начал готовить зелье, стараясь не обращать внимания на боль в шее. Я все-таки добавил ягоду, приносящую страшные сны в состав. Только не целую – совсем небольшую ее часть. Этот эльф должен был умереть, и неважно, каким способом. Я только боялся, что он умрет от отравления сразу же, как выпьет зелье, и уж тогда меня тоже уничтожат. Этого не произошло. Первородный дрожащими руками схватил чашку с еще не остывшим зельем и жадно выхлебал его почти полностью.