Автор
Ульяна Котова расстроена, узнав, что мать поехала в гости к подруге и не вернется до Нового года. Но она невольно узнает правду о своей далекой родственнице — настоящий сын матери встречает ее с праздничным столом. Сюрприз взрывается скандалом, но дружба семьи постепенно восстанавливается в увлекательной и неожиданной истории любви и иррационального брака....
Потому что руки ее были вольно закинуты за голову, ноги разведены так, как, кажется, они у Ульяны никогда не расходились. А Захар там, между ее бедер, творил с ней в своем фирменном стиле — сущее безобразие.
Уле делали такое не в первый раз. Но для нее каждый куни — а их в жизни Ульяны можно по пальцам пересчитать — был на преодоление себя. После первого раза Ульяна сделала себе тотальное и необратимое удаление нежелательной растительности в интимной зоне — на это ушло не очень много денег и усилий, потому что там и так было не богато на волосы, а после процедур и вовсе стало идеально гладко.
А не захлебнется ли? А не подавится ли?
Впрочем, последними вопросами Уля троллила себя после, коря за то, что не умеет расслабиться и получить удовольствие от оральных ласк.
Теперь же она непостижимым образом расслабилась до состояния желе. И ни один из этих таких животрепещущих раньше вопросов Улю не волновал.
Потому что ее поднимало и несло. Именно туда. Но неспешно.
И ей очень хотелось, чтобы неотвратимо. Потому что если Захар не доведет ее до финала, то… то… то…
Довел. Этот мужчина и до греха, и до оргазма, и до звездочек перед глазами — доведет без проблем.
И, пока Уля дрожала, жалобно всхлипывала и пыталась отдышаться, Захар, матерясь сквозь зубы, резкими движениями перетряхивал ворох ткани вокруг, а потом издал торжествующий вскрик.
***Если следующей тряпкой окажутся не его штаны — то гори оно все синим пламенем, включая самого Захара, запропастившиеся штаны и этот гондон в их кармане!"
"Но это оказались штаны. Трясущимися пальцами Захар достал из кармана пакетик, а дальше все быстро-быстро — надорвал, достал, раскатал. И взял.
О-фи-геть.
Снаружи она идеальная. А внутри — идеальная в квадрате — узкая, жаркая, скользкая. Захар рыкнул и дернулся вперед, почти до упора.
Уля охнула, и Захар все же замер. Так, как-то надо все-таки не жестить с девочкой в первый раз. Соберись!
Он перенес вес на предплечья.
— Что? Глубоко? — едва смог выдохнуть в нежное горячее ушко.
Она поерзала под ним, провела рукой от шеи по спине вниз, от чего Захар абсолютно неконтролируемо вздрогнул — и впилась ногтями в задницу.
— Мало. Давай глубже.
