Автор
Ульяна Котова расстроена, узнав, что мать поехала в гости к подруге и не вернется до Нового года. Но она невольно узнает правду о своей далекой родственнице — настоящий сын матери встречает ее с праздничным столом. Сюрприз взрывается скандалом, но дружба семьи постепенно восстанавливается в увлекательной и неожиданной истории любви и иррационального брака....
И, если честно, о работе в «Балашовском» Захар никогда не мечтал. Более того, он тогда, после окончания академии, искренне полагал, что чем дальше он уедет от Москвы и Миланы Балашовой — тем для него будет лучше.
Но эти его планы решительно не разделяла мать. И это был, наверное, последний раз, когда Захар поддался на ее манипуляции — по-крупному поддался, в мелочах он вообще давно привык не спорить. Мать, воспользовавшись давними семейными связями, попросила Бориса Петровича Балашова, владельца агрохолдинга «Балашовский», взять Захара на работу.
Полгода растянулись на десять лет. За это время умер Борис Петрович, дважды успел смениться генеральный директор, нынешний генеральный директор, Артур Балашов, успел ослепнуть и прозреть, а сам Захар как-то внезапно и незаметно окончательно переболел сестрой Артура, Миланой.
Все это не делало Захара грозным боссом — как сам Захар искренне считал. Вот Артур — босс, типичный образчик мягкой силы. Марат — представитель другой силы — более весомой, грубой, жесткой. А самого Захара за глаза звали — он об этом точно знал — господином «Почему?».
Когда какое-то его поручение не выполняли, Захар садился напротив этого неисполнительного человека, подпирал щеку ладонью и абсолютно искренне спрашивал: «Почему?».
Почти.
А вот сегодня рявкнул. И вроде бы по делу, но Захар понимал, что это дело совсем не в нерасторопности и не в том, что необходимые ему данные еще не готовы.
Захар вышел на парковку, сел в машину, завел ее, ответил на пару сообщений и уставился на приборную панель. Но видел он перед собой ее. Ульяну.
Сегодня Захара первый раз в жизни накрыло ощущением, что у него галлюцинации. Потому что в первую минуту он своим глазам, которые его никогда не подводили, таки не поверил.
Ну потому что в это было невозможно поверить.
