Автор
В темной комнате, где только слышны отдаленные шаги и шепот улицы, полоски света сквозь жалюзи делают пространство меньше. Тонкими линиями ночи ты в сотый раз пересчитываешь эти мерцания, но сон так и не наступает. Ночная жизнь за порогом — а вынужденно спать приходится дома....
А тетя Рая сама укладывает мои волосы и приносит свои новые французские духи.
- Классные, да? – затянувшись ароматом, спрашивает мое мнение.
- Шикарные, - подтверждаю я.
Я в парфюмерных трендах не сильна, но аромат действительно потрясающий. Что-то легкое травяное с цитрусовой ноткой.
Нанеся пару капель за уши, отходит и склоняет голову на бок.
- Красотка!
Ага, глаз не отвести…
Я беру небольшой рюкзачок, потому что подходящей случаю сумочки у меня нет, и мы спускаемся с ней вниз.
Саша действительно ждет меня, стоя у террасы и болтая с кем-то по телефону.
Чмокнув мать в щеку и даже не удостоив меня взглядом, направляется к своей, стоящей у дороги, тачке. Мне, чтобы не отстать, приходится буквально бежать за ним.
Он смеется своему собеседнику, обходит Лексус и, щелкнув сигнализацией, садится в машину. А в следующее мгновение, выбивая пыль из-под колес, она стартует с места.
Хватая ртом выхлопные газы, ошарашенно смотрю вслед удаляющейся тачки.
Какого черта?! Он охренел?!.."
"Внезапно слышится визг тормозов, и черный бампер Лексуса загорается стоп-сигналами. Греховцев переключается на заднюю и давит на газ.
Через пару секунд его машина так же лихо тормозит около меня.
Сначала я планировала сесть на заднее сидение, но сейчас резко передумала. Дергаю хромированную ручку на себя, падаю рядом и оглушающе хлопаю дверью.
- Полегче.
- Обойдешься.
- Я про тебя забыл, - говорит таким тоном, словно это железобетонное оправдание, - из головы вылетело…
- Может, стоит врачу показаться? У тебя явно проблемы с головой.
Не впечатленный моим юмором, презрительно хмыкает. Откидывается на сидение, удерживая одной рукой руль, локтем другой опирается на панель двери.
Я стараюсь на него не смотреть, но рука с развитыми мышцами все равно попадает в поле моего зрения и вызывает ненужные воспоминания.
Тогда в темноте я плохо его разглядела, на следующее утро вообще глаз не поднимала. А вчера, когда он сидел напротив меня мокрый и в одних только купальных трусах, не увидеть его тело было невозможно.
Говнюк красив. Как я ни старалась, не заметила ни одного изъяна. Ни выпуклого живота, ни покатых плеч, ни кривых ног. Даже кубики на прессе имеются.
Посчитать не получилось, очки запотели.
- Значит, так, - подает он голос, а я, изобразив крайнюю степень заинтересованности, поворачиваю в его сторону голову, - мы едем к моим друзьям на дачу.
