Автор
В темной комнате, где только слышны отдаленные шаги и шепот улицы, полоски света сквозь жалюзи делают пространство меньше. Тонкими линиями ночи ты в сотый раз пересчитываешь эти мерцания, но сон так и не наступает. Ночная жизнь за порогом — а вынужденно спать приходится дома....
- Хватит… - он не слышит, - остановись, Саша!
Не переставая ласкать руками, он поднимает на меня затуманенный взор.
- Алина… ты забыл про нее?..
- Забыл… - кивает замедленно, - рядом с тобой каждый раз забываю…
Он произносит это так просто, так откровенно, что у меня спирает в горле. Это так сильно походит на то, что чувствую я.
Меняясь сбившимся дыханием, смотрим друг другу в глаза. Саша молчит, очевидно, вспомнил о своей девушке и о причине своего визита."
"Я, глотая разочарование, начинаю поправлять на себе белье.
- Я извинилась перед твоей Алиной, - произношу приглушенным голосом, - если надо, извинюсь еще раз. Разблокируй двери.
- Сначала из черного списка меня вытащи, - говорит он, гладя руками мою спину.
- Дверь открой, Саш…
Отрицательно качает головой и, порывисто прижав к себе, зарывается носом в мои волосы.
Я снова слабею, но, собрав ошметки воли в кулак, глазами нахожу на панели кнопку блокировки, жму на нее и распахиваю дверь.
- Перестань, мне идти надо… пусти…
Греховцев отпускает, снимает с меня свои руки и откидывается на спинку сидения. Я как можно аккуратнее, чтобы, не дай Бог, не поцарапать обувью дорогой салон, перекидываю ногу и выхожу из машины.
- Даш… Даша…
- Не вздумай влюбляться. Это ничего не значит, - бросаю через плечо.
- Номер мой разблокируй! – летит вдогонку.
Пока иду до общежития, тщетно пытаюсь успокоиться. Восстановить дыхание не получается, в горле давит ком, а по телу еще гуляет то странное тепло.
Как я в комнату пойду? Там же Света. Где спрятаться?
Прохожу через турникет и медленно поднимаюсь на свой этаж. Можно было на лифте, но это очень быстро. А мне нужно время.
Оказавшись на лестничной площадке четвертого этажа, встаю у окна. Смотрю с высоты на его машину. Он все еще там.
Прижимаю подушечку указательного пальца к стеклу, обвожу ее по контуру.
Мне не нравится то, что с нами происходит. Каждая встреча, каждое наше столкновение высекает искры, из которых тут же разгорается пожар.
Не приведет это ни к чему хорошему. Рано или поздно мы окажемся в постели. Эта мысль вызывает волнительный трепет и непреодолимое желание покрепче стиснуть ноги.
Неправильно это – так хотеть чужого парня.
Наконец, зажигаются фары Лексуса, и машина, сдав назад, выезжает со стоянки. Смотрю ей вслед, пока она не исчезает за поворотом, и только потом возвращаюсь в комнату.
