Автор
В темной комнате, где только слышны отдаленные шаги и шепот улицы, полоски света сквозь жалюзи делают пространство меньше. Тонкими линиями ночи ты в сотый раз пересчитываешь эти мерцания, но сон так и не наступает. Ночная жизнь за порогом — а вынужденно спать приходится дома....
У нее сменилась аватарка. Теперь она в соблазнительной позе сидит на широком подоконнике на фоне ночного города. Грустно смотрит в окно.
Красиво. Ощущение, что фото делал профессиональный фотограф. Статус под снимком гласит: «Тоска на сердце, в душе грусть…»
Невесело усмехнувшись, гашу экран и снова выключаю телефон.
Не грусти, Алинка. Прибежит твой Сашенька, никуда он от твоего пирожка не денется. Скоро будет все, как прежде.
Глава 31.
После моего позора проходит неделя. Напряженная от ожидания встречи и неприятного разговора с Греховцевым, но, вопреки опасениям, спокойная.
Алина и ее подружки смотрят на меня как на таракана, Макс делает вид, что мы незнакомы и только простодушный Алексей не упускает ни одной возможности, чтобы ко мне подойти и пообщаться.
- Привет, пойдем в кофейню. Я тебя настоящим Американо угощу.
- Привет, я бы с удовольствием, - улыбаюсь извиняюще, - но у меня психология сейчас.
- Тогда у меня для тебя просто отпадная новость – Королева заболела!
Блин! Вот непруха!
Я бы лучше десять лекций Королевой отсидела, чем шляться по кафе с друзьями Греховцева.
- Ну, так идем?
Я тяжело вздыхаю, перекидываю рюкзак на другое плечо, поправляю лямку и совершенно случайно замечаю, как в корпус заходит Саша.
Толчок в грудь вышибает из легких весь воздух. Лицо ошпаривает кипятком.
Не ожидала.
- Слушай, - прочистив горло, говорю быстро, - мне идти надо… я тут вспомнила, что мне в библиотеку заскочить нужно. Увидимся позже.
Последние слова я бросаю уже через плечо и, глядя себе под ноги, торопливо шагаю к лестнице. Понимаю, что рано или поздно нам придется встретиться лицом к лицу, возможно, даже, поговорить. Но, пожалуйста, пусть это будет не сегодня!
Целую пару я отсиживаюсь в читальном зале библиотеки, готовлюсь к практическому занятию по социологии, а затем иду на третью лекцию по истории.
Ее преподает аспирант кафедры, молодой высокий парень в очках и с непропорциональным для его узкого лица массивным носом. Говорит нудно, когда начинает торопиться или волноваться – часто заикается, отчего отчаянно краснеет.
Примерно на середине лекции открывается дверь, и появившаяся на пороге студентка с юридического факультета звонко проговаривает:
- Стрельцову в деканат.
У меня внутри все обрывается.
