Автор
В заснеженных улицах города скользят фигуры, каждый шаг загоняет в глубокую тьму. Вася проходит мимо охранников, которые смирно стоят у ворот, словно статуи изнутри сияют холодным светом прожекторов. Закутанный в черную шубу он неспешно всаживается в внедорожник — и сразу становится невидимкой среди ночного холода....
Мужчина медленно осматривает меня с головы до ног, оценивая, прежде чем слегка кивнуть, как будто делая внутреннее одобрение.
— Не бойтесь, — произносит он спокойным, но уверенным голосом, в котором слышится металл. — Мы позаботимся о вас."
"Его уверенность и непоколебимость передаются даже в словах, и я, несмотря на охвативший меня страх, чувствую, что могу положиться на него, хотя разум и подсказывает мне бежать.
Зачем я разглядываю этого мужчину? Наверное, пытаюсь хоть что-то понять…
— Садитесь в машину, Ангелина.
Я все еще прижимаю ребенка к себе и смотрю на мужчину в упор.
— Кто вы такой? Что вам от меня нужно?
— Не заставляйте меня применять к вам силу. Садитесь, — давит интонацией.
В другой момент я бы не рискнула говорить с этим человеком подобным тоном, но сейчас мне уже нечего терять.
— Я сейчас вам все объясню, но только не здесь, — отвечает, не теряя спокойствия. — Дождь начинается, — поднимает глаза к небу. — Ребенок намокнет.
И вправду, начинает моросить небольшой дождь.
Мужчина меня не трогает, лишь выжидающе смотрит. По его взгляду я понимаю, что спорить и сопротивляться бесполезно.
Тяжело вздыхаю.
Во мне всё разрывается на части. Встречаюсь с глазами этого мужчины, полного скрытой опасности, но также и некой непоколебимой решимости. Чувствую себя словно загнанная в угол, без возможности отступить.
Дождь усиливается, превращаясь в холодный моросящий поток, который сразу прилип к её волосам и одежде. Сынок, почувствовав влагу, беспокойно двигается на руках.
Я понимаю, что сопротивление не принесет мне ничего хорошего. В глубине души, ещё теплится надежда на лучшее.
Собрав остатки сил, я чуть расслабляю руки, держащие Даню, и, всё ещё напряжённо, киваю.
— Хорошо, — делаю шаг к машине. — Но я всё равно хочу знать, кто вы и зачем это всё.
Мужчина держит дверцу автомобиля, словно приглашая меня внутрь, но при этом не пытается торопить или толкать.
— Меня зовут Тимур. Там внутри детское сидение. Посадите ребенка и пристегните ремнем безопасности.
Оказавшись в теплом салоне, я еще раз оглядываюсь на дом, в котором осталась вся моя прежняя жизнь.
Тимур закрывает за нами дверь, и автомобиль, мягко урча мотором, медленно трогается с места, увозя нас в неизвестность.
