В этой книге ты окажешься в потрясающей ситуации: бесправной рабыне, которую превратили из юриста в бесправную собственность могущественного дракона. Страх и нервное напряжение переполняют тебя, когда понимаешь, что бежать тебе некуда — только одна застекленная комната со склоняющимся над тобой драконом....
А потом вдруг напоролась на острый шип, который превратился в острие меча, а потом…
— Кэтэлина! Кошка! Да проснись же ты! — Я вцепилась в Сорина, притянула его к себе ближе и с хрипом втянула воздух. — Опять кошмар?
Голос Сорина звучал тихо, его губы касались макушки. Он держал меня в кольце рук, и против воли я успокаивалась.
— Почему опять? — пытаясь отдышаться, спросила я.
Сорин помедлил.
— Тебе часто что-то плохое снится. Обычно я успеваю разбудить, а сегодня — слишком крепко уснул.
— Ты поэтому пришел сюда? — Я наконец пришла в себя достаточно, чтобы отстраниться и заглянуть ему в лицо.
Спал Сорин, видимо, в кресле, которое пододвинул ближе к кровати. И часто он так делает — приходит сюда по ночам, пока я сплю?
— Твои кошмары могут навредить ребенку, — откликнулся Сорин, вставая. Он был одет в куртку, напоминающую поддоспешник. Расслабленные домашние камзолы и расстегнутые рубашки остались в прошлом, в том мире, в который не успел ворваться король.
Меч Сорина, который тот снова не выпускал из рук, лежал на кровати поверх одеяла.
— Это все, что тебя волнует? — спросила я. — Благополучие ребенка?
— А тебя оно не волнует? Я не хочу, чтобы ты приближалась к королю, — без перехода сказал он. — Ты не должна с ним разговаривать или видеться.
Я встала, желая оказаться от Сорина подальше, и скрестила руки. Сна больше не было ни в одном глазу.
— С чего бы это?
— С того, что я так сказал.
— Я сама смогу решить, с кем стоит иметь дело, а с кем — нет.
Король меня пугал. Если бы все было по-другому, я сама попросила бы Сорина не оставлять меня с ним наедине.
— Почему ты на меня так смотришь? — с вызовом спросила я.
Сорин встал и подошел ко мне, остановился в паре шагов.
— Ты будешь делать так, как я скажу, — низким голосом приказал он.
— И не подумаю.
Ошейник нагрелся, стал вдруг очень тесным, и неведомая сила толкнула меня в руки Сорина. Я всхлипнула от испуга, почувствовав, как тяжелая ладонь сжимает мое плечо.
Уголек испуганно мяукнула, зашипела, но Сорин не обратил на нее внимания.
— Не забывай, чья ты, — рыкнул он, приблизив свое лицо к моему. Глаза его горели отражениями оранжевых всполохов, которые кружили в воздухе вокруг нас.
От страха меня парализовало. Должно быть, уловив что-то в выражении моего лица, Сорин наконец ослабил хватку, и я глубоко и облегченно вдохнула.
— Держись от этого заледенелого куска кошачьей мочи подальше.
— Почему? — голос мой звучал хрипло.
