В кофейне Владислав пугает Киру сообщением о приезде главного конкурента. Улыбаясь, Кира уверенно отказывается помогать, зная, что не стоит обернуться — там сидит ее бывший приятель из бизнеса, который теперь прячется за смартфоном.
Скольжу ими по столу.
- Сэндвич с рыбой… - зачем-то комментирую его заказ.
Волков улыбается.
- Да, готовят их у вас восхитительно.
В меру соленая форель, зелень, нежный сырный соус. Мой сын их тоже очень любит. Наш сын. У них не только глаза одинаковые, но и вкусы? Сглатываю.
- Рада, что вам понравилось. Простите, мне нужно работать.
- Кира!
Как он успевает податься вперед и поймать меня за запястье?! Я за это время и вскрикнуть не могу. Волков держит меня крепко.
- Сядь.
Еще он умудряется зажать руку в тисках, не причиняя боль.
- Зачем? - спрашиваю и все же сажусь.
Наши руки по-прежнему вместе и ложатся на маленький столик рядом с его буком. Смотрю на контраст моей светлой и его загорелой кожи. На вены, выступающие по тыльной стороне его кисти. На в меру крупные, ухоженные ногти мужчины. Отчего-то его совершенный вид вызывает досаду.
- Почему мы не можем поговорить спокойно? - Петр поднимает четкую густую бровь.
Действительно, почему? Эта всего лишь угроза для кафе злит меня? Или есть тут еще какой-то нерв? Даже не говоря про подвешенный вопрос сына. Выдыхаю.
- Сейчас в моей жизни мало покоя, - хмурюсь, но говорить стараюсь без эмоций.
- А что в ней происходит? Кто твой сожитель?
Мои глаза расширяются. Что за слово из криминальных сводок?..
- Послушай, Петр, - я не ощетиниваюсь слишком, потому что в его вопросах есть своеобразная толика заботы, - ты ведь сам сказал, что не считаешь меня своей собственностью.
Можно было осадить Волкова пожестче. Но под пронзительным взглядом с синью я теряюсь. Так и кажется, сейчас мужчина скажет - да ты врешь! И кофейня вспыхнет красным цветом как студия в шоу при неправильном ответе.
А еще Волкова мало смущает мой отпор. Он не теряет уверенность. Только руку мою отпускает, и я ощущаю холодок. Моя и его кожа чуть взмокли от крепкого прикосновения.
- Я хочу, чтобы все было по-человечески, - говорит он, вкладывая какой-то свой смысл в это слово, - ты явно открыла бизнес на последние. У меня нет цели оставить тебя на улице. Тем более, выяснилось, у тебя ребенок. И мужик, судя по всему, не несет за тебя ответственность.
Еще немного, и от наших диалогов мне придется обращаться к травматологу. Лечить падающую каждый раз челюсть.
- Дело я открыла на унаследованный капитал.
