В кофейне Владислав пугает Киру сообщением о приезде главного конкурента. Улыбаясь, Кира уверенно отказывается помогать, зная, что не стоит обернуться — там сидит ее бывший приятель из бизнеса, который теперь прячется за смартфоном.
Как его имя?
- Мам, все говорят ""спонсор""!
Да, тяжелый случай. Но в конце концов, какая разница? Это не ругательное слово.
- Хорошо. Поехали домой. Еще немного прогуляемся по парку в нашем районе.
Кит доволен перспективой, мне тоже не помешает проветриться. Однако когда мы доезжаем и идем к месту отдыха жителей близлежащих домов, я понимаю - отвлечься у меня не получается. В голове так и роятся неприятные мысли. От поиска жилья до принципов Волкова. Не смог бы он спокойно жить, когда ребенок не с ним. Вот ведь!
Одна приятная деталь в этом вечере все же есть.
Но если будущее туманно, то в настоящем у нас все спокойно. У сына все меньше порывов потереть глаз, а у меня получился отличный рис с морепродуктами на ужин.
Пока малыш как обычно в это время сидит за компьютером, решаю прилечь. И только размещаюсь на диване, звонит телефон.
- Кира? Можешь говорить? - с каплей тревоги в голосе интересуется Волков.
Хм, мы же попрощались перед поездкой в клинику. Эмоции мужчины понятны.
- Да, могу.
- Как ребенок?
- Доктор сказал, все будет хорошо. И чувствует себя Никитка уже почти нормально. Иногда чешет глаз.
- Да, как же так получилось… - Волков отвечает немного странно. - Хотя это мальчишки. Мы с Артемом крепко дружили с травматологом в свое время.
Улыбаюсь.
- Кит у меня крепкий. А вы… Сколько лет было сыну, когда вы остались одни?
Закусываю губу в ожидании ответа. Будет ли Петр говорить на эту тему?
- Два года. И еще полгода все к этому шло. То есть мать проводила с ним примерно тридцать процентов времени.
Мне очень хочется спросить, как же так вышло, что Волков выбрал себе такую спутницу жизни? Впрочем… Спешить осуждать женщину тоже не стоит. Ведь я не знаю, какая в их семье была ситуация.
А спрашиваю я вообще о другом.
- Неужели… Неужели за все эти годы ты не ощущал нехватку женщины рядом? - выражаюсь коряво, зато интересуюсь важным именно для себя. - Ну ладно, когда сын был подростком… Но в те годы, когда он еще был малышом?
Волков отвечает быстро.
- Мы были вполне самодостаточными.
Да, не вывела я его на откровенность. Им никто не был нужен и точка. Позиция Петра более чем твердая.
- А почему ты занимаешься кофе? - язык сам собой задает еще один, давно мучающий меня вопрос.
