В кофейне Владислав пугает Киру сообщением о приезде главного конкурента. Улыбаясь, Кира уверенно отказывается помогать, зная, что не стоит обернуться — там сидит ее бывший приятель из бизнеса, который теперь прячется за смартфоном.
А ты и повода не давал, - Волков рассуждает словно сам с собой.
- Извини, - морщусь, - но не будешь же ты спорить, что гораздо влиятельнее меня? Да еще Артема вырастил сам. И разговор тогда, в садике! Ты с уверенностью рассуждал, что сына должен растить мужчина! Не представляешь, что я тогда почувствовала.
Пытаюсь оправдаться или объясниться, сама не знаю. Лоб Петра пересекают морщины.
- Нужно уметь понимать контекст. Ты ведь бизнесвумен, Кира.
- Но я же не робот.
Глотаю вкусный напиток, словно ища в нем защиты.
- Вот и мне ничто человеческое не чуждо. Я остро захотел узнать правду. Окажись Ник не моим, не потребовался бы вообще никакой нервный разговор.
- Вероятно… - теперь я хмурю лоб. - В этом направлении я не думала.
- Конечно, ведь ты знала верное направление! У женщин здесь преимущество - они знают, сколько родили детей. Могут полностью контролировать это. Нас же… ставят перед фактом.
Собираюсь парировать, что мужчина может элементарно предохраняться. Хотя мы с Волковым делали это… И никакой явной рискованной ситуации в ту ночь не случилось.
Да и вообще любой колкий ответ застревает в горле. Вспоминаю, что говорил Артем. Одна из женщин Волкова тайно сделала от него аборт. И неизвестно, как он пережил это. У нас в обществе принято считать мужчин толстокожими. Но у них ведь тоже бывают эмоции.
Мне хочется оберегать его?..
- Ты стоишь перед фактом. Так уж вышло.
Возвращаюсь к нам. Хотя больше не знаю, что говорить. Я не претендую на алименты? Ты не должен ничего? Понимаю, заставлять Волкова участвовать в жизни сына мне было бы неприятно. Но и гордо топать ножкой глупо - дело ведь касается не меня лично, а Никитку.
Я просто обязана сжать зубы и быть максимально дипломатичной. В лучших традициях бизнесвумен.
- Еще мне было бы трудно поверить на слово, - вдруг признается Петр, - хоть я и не считаю тебя мошенницей. Но это уже сидит у меня на подкорках.
- Ты мог бы открыто предложить сделать тест.
- Мог бы. Ты тоже меня извини.
Чувствую, Петр хочет мира. В его голосе не сквозит что-то личное. Он закрыт. Но и ругаться явно не собирается."
"Что же, с ледяным королем говорить не так боязно, как с огнедышащим драконом.
- Ладно, - я отставляю чашку, - в любом случае я рада, что все прояснилось. И так железно. Наверное… я пойду.
Резко встаю. Ух, зря. Голова немного едет.
