– Полагаю, что до уроженца города святого Януария мне ещё далеко, но я буду стараться, – белокурый Александр, с лица которого ещё не сошла смуглость, заработанная в Индии и Пакистане, был действительно больше похож на жителя Римской империи, чем черноволосые и кудрявые итальянцы.
Пьетро Бароне, капитан крейсера, с интересом рассматривавший Александра, скосил взгляд на ордена, прикреплённые к кителю молодого офицера.
– А можно ли мне поинтересоваться, за что были получены столь высокие награды? – капитан первого ранга аккуратно промокнул салфеткой уголки рта и поднёс к губам бокал с красным вином.
– Ну, скажем так… – Александр ненадолго задумался, – это примерно за тридцать тысяч покойных врагов нашей страны. По пятнадцать тысяч за каждый орден.
– Э-э… и когда же вы стали командовать своим подразделением? – удивлённо спросил Бароне.
– Какое подразделение, товарищ капитан первого ранга? – Александр рассмеялся. – Нет, всё это лично уничтоженные враги. Личный состав я получил совсем недавно и, кстати, по этому поводу имел довольно сложную беседу с отцом.
– А мне говорили, что этот батальон и вообще род войск создан вами? – Дуче улыбнулся.
– Правильно говорили, – Александр кивнул. – Но одно дело – придумать и создать, а совсем другое – командовать. Хотя после Пенджабско-Бадахшанской операции, где в моём подчинении находилась сводная конно-механизированная бригада, скепсис у наших генералов несколько снизился.
– Но вы так молоды, неудивительно, что они были против…
– Насколько мне известно, Октавиан Август уже в пятнадцать лет был префектом Рима, а в восемнадцать участвовал в боевых действиях, а Мухаммад ибн Касим – великий полководец Арабского Халифата – принял командование армией в семнадцать. Да и в нашей, совсем недавней, истории были семнадцатилетние командиры полков. Так что я тут совсем не первый. Но надеюсь, что храбрые итальянские воины оставят нам хоть немного врагов, чтобы экспедиция была не напрасной.
Уже давно закончился завтрак, и стюарды убрали посуду со стола, а Муссолини всё сидел в кресле, глядя через окно салона на воды Чёрного моря. Джиованни Дольфин – личный секретарь дуче – мягко ступая по ковру, подошёл ближе и встал за правым плечом диктатора.
– Что скажешь?
– О молодом Сталине? – уточнил Дольфин и ненадолго задумался. – Превосходное образование, отлично воспитан, и с явным талантом командира. Вы видели, как его слушаются солдаты и офицеры, даже те, кто старше по возрасту? Придумать новый род войск, снаряжение и вооружение – это совсем не просто. У юноши несомненный талант к военному делу.
– А я думаю о другом. – Дуче, не оборачиваясь, взял со столика чашку с кофе и сделал глоток. – Он природный немец.