Автор
Жанр
В душном тишине штаба, операторы готовились к неизбежному столкновению. Молчаливый робот-опекун уже определил угрозу: сотни килограммов взрывчатки и высокотехнологическое оружие, способное нанести огромный вред даже самому надежному бронированию. Руководитель операции чувствовал напряжение каждого момента — время утекало, как струящаяся ледяная вода, и каждое слово играло решающей ролью на ходе решающего сражения....
Нужно будет как-нибудь аккуратно разведать: а что Хозяин думает по этому поводу? И надо к этому сопляку приглядеться самому. Может, удастся наладить контакт? Такого будет легко уболтать, подмять под себя…
– Ребята, вам не тяжело? – спросил Паукер с доброй улыбкой. – Может, помочь?
– Не надо, дядя Карл, – мотнул лобастой головой Артем. – Справимся…
Паукер кивнул, но ему не понравилось выражение лица новенького, который скользнул по нему глазами и как-то странно напрягся. Что это он? И взгляд у него… сталинский. Странный мальчик.
К ЦУМу они подошли, когда до обеденного перерыва оставался еще почти час. Саша, который уже перехватил чемодан у Артема, огляделся:
– Ну, что, ребята? В ЦУМ, или здесь походим?
Ответить ему ни Василий, ни Артем не успел, когда Светлана, державшая его за свободную руку, вцепилась еще крепче, потянула, поворачивая к себе:
– Са-а-аш, а мороженое? – Глаза ее увлажнились, и она приготовилась всхлипнуть. – Ты же обещал…
– Светка, ты чего? – Белов сознательно освободил свою «младшую» половину, которая и взяла на себя общение со сверстниками.
Но оказалось, что купить мороженое в Москве тысяча девятьсот тридцать четвертого года образца – задача нетривиальная. И не из легких! Честно отстояв длиннющий хвост очереди, они оказались у синей тележки мороженщика, но продавец уже закрыл крышкой пустую бадью.
– Все ребята… – пояснил он. – Кончилось…
– Новое привезете когда? – поинтересовался Саша.
– Чего? – хмыкнул мороженщик. – Ты это чего, пионер? Много будешь знать…
– Того! – оборвал его Белов, задействовав свою «старшую» половину.
"Продавец поймал холодный «взрослый» взгляд мальчишки, и ехидный ответ застрял у него в горле. Глаза у мальчишки были такими… такими… Вот веяло от них прямо-таки арктическим холодом. И читалось в этих глазах что-то страшное, жуткое, ужасное. Куда страшнее обычного приговора вороватому продавцу.
– Не раньше, чем после обеда, – выдавил он из себя. – С третьего «холода»[46] привезут…
Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла какой-то жалкой и неубедительной.
