— Судя по прочитанным мной грамотам, за последние три года на ремонт дорог и мощение улиц Москвы была выделена сумма, на которую можно вооружить и содержать пять солдатских полков. Ещё и на пару сотен рейтар хватит. При этом особых изменений в столице я не заметил. — Народ разочарованно выдохнул, будто действительно ожидал услышать о волшебном способе добычи денег. — Поэтому всё в твоих руках, Венедикт Андреевич. Завтра выйдет указ для Разбойного, Сыскного и Тайных дел приказов, чтобы они начали проверки. Будете действовать все вместе. Такие наглые растраты нельзя оставлять безнаказанными. Понимаю, что всё найти не удастся, но главных воров необходимо разыскать, а их имущество изъять в казну. Там как раз хватит на мощение и много чего другого.
Делаю небольшую паузу. Судя по лицам, главы приказов не в восторге от услышанного. Понять вельмож можно, ведь им придётся арестовывать важных людей, пусть и не самую верхушку. Я потому и создаю что-то вроде оперативного штаба, куда войдёт ещё старший Одоевский и главы силовых ведомств. Многого от правоохранителей я не жду, но здесь им придётся выполнять постановление вышестоящего начальства, то есть штаба, уполномоченного царём. А его нельзя игнорировать без веских причин.
Заодно проверим людей на вшивость, и бояре передерутся. Надо периодически разжигать внутренние склоки среди аристократии, иначе она начинает маяться дурью и интриговать. Чего-то мне не нравится обстановка в Думе и высшем свете. Очень похоже на затишье перед бурей. Вот и взбодрим честной народ.
— Но есть проверенный способ получения серебра из дерьма, — присутствующие снова вскинулись, пытаясь понять, шучу я или нет. — Его изобрёл римский император Веспасиан[4], доказавший в своё время, что деньги не пахнут. Каждого нарушителя, отказывающегося выкопать правильные выгребные ямы и выливающего нечистоты в стоковые канавы, мы будем наказывать деньгой. Сначала малой, а затем большой. Особо непонятливых лишим домов и сошлём в деревню. Пусть в поле или в лесу гадят.
— Народ взбунтуется, государь, — сразу произнёс Голицын. — Ещё не забыт мятеж стрельцов, а многие вспомнят Медный бунт. Или не дай бог, бесчинства Стеньки Разина.
Присутствующие дружно перекрестились, показывая серьёзность опасений повторения восстания. А мне ведь это и нужно. Если не резать по живому, то о наведении порядка можно забыть. Затея с обустройством города — это видимая часть айсберга. Я здесь тоже поднаторел в интригах.
