Три исторических романа о судьбах героев Древней Греции. Молодой сын Зевса ищет свое место в мире, разгадывая тайны прошлого. Эпическое повествование о подвигах и любви на фоне величественных событий древнегреческой истории. Произведения классика русской литературы для читателей всех возрастов.
Раздел Chitat.online для книги «Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Три исторических романа о судьбах героев Древней Греции. Молодой сын Зевса ищет свое место в мире, разгадывая тайны прошлого. Эпическое повествование о подвигах и любви на фоне величественных событий древнегреческой истории. Произведения классика русской литературы для читателей всех возрастов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Петрович Дурасов Детские книги Детская проза подборки серии
Три исторических романа о судьбах героев Древней Греции. Молодой сын Зевса ищет свое место в мире, разгадывая тайны прошлого. Эпическое повествование о подвигах и любви на фоне величественных событий древнегреческой истории. Произведения классика русской литературы для читателей всех возрастов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Убить отца, опорочить сына – вот путь их действий.
– Спасибо, Гефестион. Клянусь Зевсом, мне так нужна твоя дружба.
– Я всегда буду возле тебя, Александр. Пока не уведет меня смерть. Или пока ты сам меня не прогонишь.
– Я прогоню тебя немедленно. Иди и ложись спать.
– Ложись и ты. Светает.
Высокая фигура Гефестиона исчезла за толстой занавесью.
Александр вздохнул:
– Разве есть у меня время спать теперь?
Он вышел во двор. Квадрат лунного света лежал на старых каменных плитах. Осенние звезды низко висели над черными вершинами гор, и то одна, то другая падали с неба.
Над стеной, окружающей дворец, лунно поблескивали острия копий. Это стража стоит. Так же, как стояла, когда во дворце спал Филипп. Прохладный ветер, спустившийся с гор, перебирал густые кудри Александра, откинутые со лба. Это приятно успокаивало.
Светлая фигура под покрывалом неожиданно появилась из темных глубин дворца и остановилась на лунных ступенях. Рука, сверкнувшая огнями драгоценных колец, откинула покрывало.
– Мать!
Олимпиада улыбнулась, торжествующе приподняв подбородок. Александр подошел к ней:
– Ты похоронила Павсания?
– Да, – ответила она, – я похоронила Павсания. Я зажгла ему костер над прахом Филиппа!
Александр быстро оглянулся: не слушает ли их кто-нибудь? Но Олимпиада и не думала таиться.
– Да. Это сделала я! – громко сказала она. – Я похоронила убийцу Филиппа и надела на него золотой венок!
Александр молча глядел на нее.
– Да, – продолжала Олимпиада в каком-то странном торжествующем веселье, – это сделала я. И лошадей для Павсания приготовила я. Пусть все знают об этом. Дочь эпирских царей, потомков Ахиллеса, безнаказанно оскорблять нельзя. Я рукой Павсания убила Филиппа.
Александр смотрел на нее с горьким чувством жалости. Нет, она не убивала Филиппа ни своей, ни чужой рукой – убийцы не провозглашают во весь голос о своем преступлении. Она не успела и не сумела отомстить Филиппу. И теперь это осталось ей на всю жизнь – острая горечь неотомщенной обиды.
– Не щади своих врагов, Александр, – сказала Олимпиада, словно заклиная его, – не поддавайся жалости и лукавым речам. Всех, кто может тебе помешать, всех, кто может стать на твоем пути, – а их немало! – убивай не раздумывая. Убей Аттала. Убей Клеопатру, убей ее сына. Убей Аминту. Только тогда ты, царь Македонский, сможешь остаться царем. Запомни!
Она секунду глядела ему в глаза. Потом снова накинула покрывало на голову и неслышно исчезла в тени портика.
Сколько злобы, сколько жестокости! Александр не щадил врагов в бою, но убивать безоружных…
Александр, нахмурясь, смотрел ей вслед.
