И особенно коротка, когда обрывается так трагически, так внезапно, как оборвалась она у царя Филиппа. Кинжал убийцы настиг его на самом пороге свершения его замыслов. Уже и войска были готовы, и авангард во главе с полководцами Атталом и Парменионом, перебравшись через Геллеспонт, стоял на азиатском берегу…
А Филипп остался под высоким могильным холмом в старом городе Эги, где уже многие годы хоронили македонских царей.
Теперь завоевывать Азию идет Александр, сын Филиппа."
"Войско через Геллеспонт переправлял старый, опытный полководец Парменион, верный соратник царя Филиппа. Суда шли немного наискось, сопротивляясь течению, – черные многовесельные военные корабли, всевозможные торговые суда, захваченные для переправы войска, плоскодонные лодки… Будто стая больших медленных птиц переплывала Геллеспонт по направлению к Абидосу. Парменион предусмотрительно удержал за собой этот прибрежный город, когда уходил из Азии, узнав о смерти Филиппа. И теперь сильный македонский гарнизон стоит в Абидосе, обеспечивая войскам Александра безопасную переправу.
Царская триера шла впереди. Александр сам стоял у руля. Он был в полном боевом снаряжении – в доспехах, в шлеме, в бронзовых поножах, надежно защищающих ноги. Рядом, прислоненное к борту, светилось синим блеском железное жало его тяжелого копья.
Этеры царя стояли за его спиной. Многие были его сверстниками, друзьями детства – Гефестион, Лаомедонт, брат его Эригий, Гарпал, критянин Неарх, Филота, сын Пармениона, и второй сын Пармениона – Никанор, и третий сын Пармениона, юный Гектор, который следовал за царем в числе его личной свиты.
Здесь же, на царском корабле, были и его телохранители – Леоннат, Лисимах, Фердикка, Птолемей, сын Лага… Были и многие старые военачальники царя Филиппа, уже не раз ходившие в сражение вместе с молодым царем. И среди них брат Ланики – Клит, по прозванию Черный. Он был старше царя, он знал Александра еще совсем мальчиком, когда тот впервые пришел в отцовский мегарон. А для старших младшие навсегда остаются маленькими, требующими защиты, разумного совета, а порой и поучения. Кто же, как не Клит, брат царской кормилицы, возьмет на себя такую смелость указать царю на его ошибки, если они случатся? Кто же, как не Клит, обязан, хотя бы и ценой собственной жизни, защищать царя, если понадобится? Готовый ко всем грядущим опасностям и трудным испытаниям, Черный Клит сейчас не думал о них – походы не бывают легкими.
В свите царя было много знатных и образованных людей Эллады – писатели, философы, ученые. Здесь был историк Аристобул, призванный описывать сражения и победы македонского царя, – Александр, одержимый честолюбием, очень заботился о том, чтобы оставить память о себе и своих делах.