Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина — читать онлайн бесплатно полностью

Оправдайся, если сможешь!

Три года Линкестиец ждал этого дня. Три года обдумывал речь, которую он произнесет, если его будут судить. Эта страстно жданная минута наступила.

Линкестиец поднял голову:

– Я первый назвал тебя царем, Александр…

– Но ты первый и предал меня!

Линкестиец обернулся к войску. Перед ним стояла толпа вооруженных людей, разъяренная, настороженная, глаза их – как острия мечей, направленных на него… И вдруг он почувствовал, что не может произнести ни слова.

– Ну говори, оправдывайся!

Линкестиец сделал отчаянное усилие – от его слов сейчас зависит не только свобода, но и жизнь! – вздохнул, подавил подступившее рыдание, пробормотал что-то… Но так ничего и не смог сказать, он забыл все, что хотел сказать.

– Совесть не дает ему солгать! – раздались голоса.

– Ему нечего сказать!

– Изменник!

Линкестийца убили.

Войско совершило свой суровый суд. Однако во дворце не наступило спокойствие. Филоту казнили, но остался в живых его отец Парменион…

Парменион ничего не предпринимал против царя. Обвинений ему предъявить было невозможно – их не было. Было только перехваченное письмо, и в нем туманные строчки, внушавшие подозрение.

«Сначала позаботьтесь о себе, – писал Парменион своим сыновьям Филоте и Никанору, – затем о своих; так мы достигнем желаемого».

Было еще признание Филоты, быть может вынужденное.

Но и Александр, и ближайшие его друзья и советники понимали, что Парменион, лишившись своего последнего сына, никогда не забудет и не простит этой утраты. Кто поручится, что он теперь не поднимет против царя доверенное ему войско? И разве не замышлял он уже и раньше, по словам Филоты, убить Александра, договариваясь с Гегелохом?

– Измену надо уничтожить с корнем, – сказал на тайном совете Кратер, – иначе будут тяжелые последствия.

Все согласились с Кратером. Кратер высказал то, что царь и сам уже считал неизбежным.

– Пусть будет так, – сказал Александр, утверждая смертный приговор Пармениону, человеку, который уже давно тяготил его и мешал ему.

На рассвете, когда небо чуть позеленело на востоке, из лагеря выступил отряд арабских всадников на быстроходных дромадерах. Дромадеры бежали длинным шагом, почти не останавливаясь, в сторону Мидии, опережая самые быстрые вести, которые могли прибыть туда из лагеря царя.

Возле Экбатан, когда уже никто не мог ни подстеречь, ни остановить их, всадники сбросили белые арабские бурнусы. И уже в своих македонских одеждах въехали в город.

Стояли ясные, безветренные дни. В такие дни отчетливо видны очертания гор и лесá, косматым плащом спадающие по склонам. В такие дни хорошо дышится, душа освежается бодростью и человек чувствует себя почти бессмертным.