У Мардония решено с рассветом начать бой, потому что он страшится, что вы соберетесь еще в большем числе. Готовьтесь к этому. Если же Мардоний отложит битву, то вы держитесь и не отступайте, потому что у них остается припасов лишь на несколько дней. Если война кончится так, как вы хотите, вы должны вспомнить обо мне и о моем освобождении, потому что я ради эллинов решился на столь опасное дело. Я Александр, царь Македонский».
Так он сказал афинянам все это и ускакал обратно. И занял свой пост у персов, будто никуда и не уезжал.
Вот как царь Александр «служил» персам!
– Значит, он служил афинянам?
– Да. Служил афинянам.
– А когда началось сражение, против кого он сражался – против персов?
– Нет. Все-таки против афинян.
Александр задумался, наморщив лоб:
– Тогда чей же он был союзник? Персов или эллинов?
Олимпиада вздохнула:
– Когда у тебя маленькая страна и слабое войско, приходится служить и тем и другим. А по-настоящему-то он служил только своей Македонии.
– Значит, он был двуличным человеком, – сердито сказал Александр.
– Он был перебежчиком.
– Можно сказать и так. Но зато он сохранил царство!
– Но все-таки он воевал и против своих, против эллинов! Нет, я так поступать не буду.
Раздоры в ЭлладеЭллинские государства непрестанно воевали между собой. Фивы, возвысившиеся при Эпаминонде, победили Спарту и Фокиду. И Спарта и Фокида претерпели много несчастий, земли их были разграблены, войска разбиты.
Но победившим их Фивам этого показалось мало. На собрании совета представителей эллинских государств – амфиктионов[14] – Фивы предъявили обвинение Спарте в том, что они во время перемирия заняли фиванскую крепость Кадмею, – это было в 382 году до нашей эры.
А фокидянам – что они во время войны опустошили Беотию, принадлежащую Фивам.
Решение выносили победители, и обвиняемых присудили к такому большому штрафу, который уплатить они были не в силах.
Фокидянам было присуждено отдать за неуплату штрафа свою землю Дельфийскому храму: земли Фокиды и Дельфийского святилища лежали рядом.
Фокидяне лишились всего – у них не стало родины.
Тогда фокидяне разграбили храм Аполлона, где хранились огромные богатства. На это дельфийское золото они наняли войско и бросились войной на Фивы, которые довели их до святотатства и отчаяния. На стороне Фив сражались с фокидянами фессалийцы.
Эта война, которую назвали священной, затянулась. Фокидян проклинали за их нечестивый поступок. И в то же время жалели.
